Проект Антироссия. Очерки и статьи 2004–2020 годов

Казалось бы, проект этот скорее следовало упрекнуть в недопустимом гуманизме, так как занимать должности, связанные с воспитанием детей, подобные лица не должны пожизненно. Но иначе рассудила правящая партия. Единоросс Владимир Груздев, первый заместитель председателя думского комитета по законодательству, от имени комитета рекомендовал Госдуме отклонить законопроект. Правительство и Верховный суд также выступили против данного закона. Против законопроекта проголосовала вся «Единая Россия» за исключением режиссера Говорухина.

Принимая во внимание все это, становится очевидно, что ждать твердой борьбы с захлестнувшей Россию волной преступлений сексуального характера от этой власти более чем наивно.

Кто защищает изувера?

В заключении хочется сказать еще об одном событии, произошедшем несколько дней назад. 1 октября прошлого года от рук мигранта-насильника погибла школьница Аня Бешнова. Суд приговорил Фархода Турсунова к 23 годам лишения свободы, но защита подала апелляцию, и 6 октября года нынешнего состоялось новое слушание.

Как сообщает сайт ДПНИ.орг, защитник убийцы Ефименков в своей речи посмел клеветать на девушку, заявив, что она сама вступила в связь с Турсуновым по обоюдному согласию. Потом она якобы стала требовать от Турсунова деньги, и осужденный ее задушил. Тем не менее, по утверждению адвоката, Турсунов в разговорах с ним категорически отрицал, что убил Анну, несмотря на то, что на суде признался в убийстве. Это признание Ефименков объяснил тем, что Турсунов, которому, заметим, был предоставлен переводчик, не понимает русский язык.

Изумительнее всего, что защиту отчасти поддержал прокурор, попросивший суд убрать из обвинения пункт, касающийся изнасилования, произведенного в отношении лица, заведомо находящегося в беспомощном состоянии. В результате Турсунову изменили срок с 23 лет на 22 года колонии строгого режима. По ходу рассмотрения жалобы у присутствующих создалось впечатление, что на суд оказывается давление.

Что обращает на себя внимание? Полуграмотный мигрант вряд ли имеет порядочно средств на оплату защиты. Не занимает какого-либо положения. Совершил жестокое преступление, для которого не может быть никакой иной квалификации. При этом у него есть весьма ретивый адвокат, явно не слишком отягощенный моральными принципами. При этом прокурор отчего-то вынужден пойти на-попятную.