На задворках совести

Стоящая у подъезда шпана начала смотреть на идущих в их сторону четырех мужчин. Максим шел по центру и курил. Выглядел он в этот момент, как заправский мафиози. Он проходил мимо толпы, и кто-то ему кричал: «Макс, привет!» или: «О… Какие люди». Его тут знали хорошо. Лейтенант со многих барыг с Энергетиков имел процент и делал им «крышу», включая боссов. Симолин с сопровождением, уверенно вошел в подвал. Обстановка в притоне ужасающая. Повсюду лежат мешками люди, то ли трупы, то ли обколотые чем-то, дышать нечем.

Воняло сигаретным дымом вперемешку с марихуаной. Симолин начал поиски Гамбурга. Вольф шел впереди и расталкивал людей, расчищая путь для лейтенанта и его коллег. Максим Спрашивал у совершенно «потерянных» людей про информатора. Вскоре нужный человек нашелся. Он сидел в окружении двух молоденьких девушек на дырявом диване, курил траву и, увидев Максима, расплылся в улыбке так, что даже закрыл глаза.

– Эй, Гамбург! – крикнул Максим, – пойди сюда, поговорим.

Белобрысый кучерявый толстый информатор медленно встал, нежно обнял Симолина и спросил:

– Товарищ лейтенант Симолин, не желаете ли дунуть?

Он протянул Максиму косяк.

Вольф подбил ему руку. Удар получился не сильным, по касательной, но Гамбург одернул руку, как от кипятка.

– Я по делу, – сказал Максим, – присядем.

Все сели, а Вольф стоял и показывал обывателям притона, чтобы они не заходили в эту зону около дивана.

Гамбург постоянно находился в курсе всех дел в городе. Он знал просто все. Он специализировался на криминале, ведь Гординск этим и славился.

– Если по делу, то гони бабло сначала, – сказал Гамбург.

Максим достал из пиджака деньги, скрученные в трубку и перевязанные резинкой. Кинул в информатора.

– Что про Лифшица известно? – спросил Максим.

Гамбург так улыбнулся, что глаза превратились в щели.

– А это свежая инфа. Она у меня еще свежа в голове, – сказал он довольный.

– Ну выкладывай. Я уже кое-что знаю. Хотелось бы поподробнее.

– Заплатишь еще, я тебе всю его подноготную расскажу.

Там очень много интересного, – проговорил Гамбург.

– Ты не борзей, друг, – повысил голос Симолин, – давай говори. Ты и так нормально получил.

– Это мой дом, – развел руки в сторону Гамбург, – тут я говорю, а ты делаешь. И твои бугаи меня не пугают. В конце концов, ты же богатенький буратино, так поделись с пролетариями. Тем более информация нынче дорого стоит.

– Хрен с тобой, – буркнул Симолин.

Он швырнул в Гамбурга еще одной пачкой.