Рядом с тобой

Жвачка её не утешит, карамелька не порадует, в стрелялки она с ребятами не поиграет. Зажал Серёжка пятак в руке, вернулся обратно в класс.

А Татьяна, не заметив сына, зашла в магазин. Сороковой день по мужу завтра, надо бы прикупить продуктов, угостить кто придёт. Взяла рыбы, колбасы, крабовых палочек, масла и сметаны, четыре пачки пельменей. Деньги пока есть, зачем их сейчас жалеть. Сейчас Татьяне ничего для себя не надо: ни мебели, ни машины, ни одежды. Ничего не хочется, как при беременности, тошнит от жизни.

Чужая собака

Вышла на улицу.

Из облаков солнечный луч скользнул по её лицу, заставил отвернуться. Какая то не знакомая собака запрыгала перед ней, тёрлась о ноги, радостно взлаивала, крутилась на месте, словно встретила любимую хозяйку. Тёмные глаза собаки светились радостью, раскрытая пасть словно улыбалась, а лапы чуть было не касались лица Тани. Столь бурная радость победила страх женщины, она лишь легонько отстранила собаку, пошла домой, ворча себе под нос.

– Сумасшедшая, право сумасшедшая! Хозяйку потеряла, вот и обозналась, бедная.

Иди, иди, колбасу учуяла, вот и липнешь. Иди к себе домой.

Собака, словно поняла её, послушно побежала вперёд, безошибочно находя дорогу к её дому. Тане и самой уже не хотелось потерять из вида собаку. Ни кто, кроме Саши, так бурно не радовался при встрече с ней. Незнакомая собака добежала до её дома, спокойно села у дверей, словно жила здесь.

К вечеру настроение у Тани поднялось. Прибежал из школы Серёжка, и чего давно с ним не случалось, доверчиво прижался к матери.

Таня легонько потрепала его по волосам, искательно заглянула в глаза. Светлая слеза повисла на реснице сына. Он искал у матери утешения. По дороге домой поймала его соседка Сонька. Трепала, тискала, визжала на всю улицу.

– Сиротинушка ты наше, горе – горюшко!

Еле вырвался, испугался. Неужели он до конца не понимает всю степень своего несчастья? Не стало отца, но есть мать, друзья, солнце, вода, земля, карамельки и та же жвачка. Неужели его ожидает ещё нечто худшее, ему незнакомое?

– Успокойся, – прижала к себе Таня сына, – завтра к нам гости придут.

Надо бы нам в избушке прибраться. Я пол вымою, а ты половички вытряси. Снегу ещё много, по снегу хорошо их трясти. Завтра помянем папку и нам, и ему легче будет.

По снегу половички трясти милое дело. Не белом насте серая пыль сразу заметна, оседает, темнеет. Сразу виден результат своей работы. А потом по чистому насту ещё раз расстелить, снежком посыпать и вымести.