Волкодлак на службе у Лешего

Ей почему-то очень захотелось подольше посидеть вместе и просто поговорить. Она решила рассказать о новостях и слухах в общине, услышанных за день. Самым главным известием была свадьба старшей дочери бортника Беримира за парня из соседней общины в конце лета. Медея с сыном еще немного посидели, но, так и не дождавшись Рингольда, все-таки легли спать.

Снаружи перестал завывать ветер, и наступила умиротворенная тишина. Лунный свет пробирался через щели створок на окнах, слегка разгоняя кромешную темноту в доме. Вдруг скрип деревянных полов разнесся по комнате.

На пороге показался глава семейства. Он осторожно продолжил шагать к печи, где спал Дардан и бережно потряс его за бок.

– Нам пора, – услышал заветные слова от отца мальчик. – Бери подаренный топор и выходи.

Когда мальчик выскочил во двор, Рингольд дожидался его верхом на лошади. Взгляд у отца был слишком серьезным. За спиной у него развивался темно-зеленый плащ, а сам он был одет в кожаные доспехи с металлическими пластинами. Так он одевался лишь во время боевых походов.

В ножнах на поясе виднелась рукоять его старого меча. К седлу Буяна отец зачем-то подвязал крохотные мешочки с неизвестным содержимым.

– Запрыгивай! – велел Рингольд и протянул сыну руку, чтобы помочь поскорее взобраться.

– А куда мы? – искренне любопытствовал Дардан.

– Туда, где ты получишь все ответы, мой мальчик, – ласково произнес он и дернул за поводья.

Буян помчался к югу от дома в направлении Бескрайнего леса. К нему вела прямая дорога через обросший сорняками луг.

В лицо дул холодный ветер. Дардан едва держался в седле, сидя позади отца. Одной рукой мальчик крепко обхватил его за торс, а в другой сжимал полюбившейся топор. Они быстро приближались к кромке леса. Вдоль нее протекал узенький ручей. Конь резво проскакал по воде, обрызгивая ноги всадникам.

– Стой Буян! – скомандовал Рингольд. – Дальше мы пойдем пешком!

Густые ряды хвойных деревьев тянулись до самого горизонта в обе стороны. Неспокойный шелест листьев почему-то насторожил мальчика.

По небу плавали темные облака, изредка заслоняющие лик круглого месяца. Рингольд привязал поводья Буяна к стволу молодой сосны, а затем перевесил себе на пояс кожаные мешочки с седла. Из одного он достал мамины испечённые лепешки и кусочек хлеба, а затем выложил их на ближайшем пеньке.

– Хранитель лесной, – взмолился отец. – Прими эти угощения и позволь нам войти в твои владения. Обязуемся мы следовать законам на твоей земле, не причинять вреда дому твоему.