Под сенью звезд

Семен заторопился, приговаривая что-то под нос. Он уже снял проколотое колесо и наклонился за запаской, когда из-за спины раздался протяжный волчий вой. Ему ответил другой вой справа, потом еще один слева, потом еще и еще. Семен так и замер, согнувшись над колесом. Горло снова начало слипаться. Теперь вой раздавался отовсюду. Перепуганный человек мог бы поклясться, что волков было не меньше сотни. А еще, по их пронзительным голосам, он понял, что звери голодны. Очень голодны…

Мужчина, наконец, разогнулся. На ватных ногах он доковылял до задней двери авто.

Открыл, нащупал под половицей карабин. Привычным движением вытер пот со лба. Вскрикнул от неожиданной острой боли

(гребаная псина заставила его биться лбом о железо),

волки отозвались многоголосым воем. Семен достал карабин, проверил, заряжен ли. Магазин на десять патронов был заполен под завязку. Снова звериный вой, теперь гораздо ближе, теперь совсем рядом. С куском оторванной кожи на лбу, слипшимся горлом, огромным и выглядевшим таким бесполезным карабином наперевес, он оперся спиной о борт УАЗика и судорожно пытался сообразить, что же ему делать.

Но мысли лихорадочно кружились в голове, как рой растревоженных пчел.

И тут, в ставшей за короткие минуты непроглядной, таежной тьме он увидел сверкающие, налитые кровью глаза хищника.

«Это не волк, – пришла ужасная догадка, – это чудовище из деревни. Я видел эти глаза там, за забором».

(мягкие пальцы паники легким массажем прошлись вдоль позвоночника)

Из-за деревьев появились еще одни страшные глаза.

Семен развернулся и увидел целое море сверкающих голодных глаз

(мягкие пальцы схватили за горло, и став стальными, сдавили так, что невозможно стало дышать).

Зверь шагнул из черноты леса, теперь Семен мог разглядеть его. Волк был огромен, из пасти выглядывали острые желтые клыки, с клыков капала слюна. Падая, она с шипением разъедала траву.

Преодолевая панику, сдавившую горло. Борясь со слабостью в руках. Забыв о кровоточащей ране. Глядя прямо в жуткие глаза приближавшегося зверя, Семен поднял ружье.

В конце концов, он был отнюдь не трусом.

До хищника было не больше пятнадцати метров, Семен мог почувствовать вонь из разинутой уродливой пасти. Грохот выстрела заглушил страшный вой. Волк остановился на бесконечно долгое мгновение, глядя прямо в глаза стрелявшего, а потом снова двинулся на него. Семен выстрелил снова, зверь продолжал двигаться. На негнущихся ногах человек начал отступать, судорожно давя на спуск карабина.