Под сенью звезд

Темно-синие всполохи, заставлявшие воздух вибрировать и искажавшие ткань пространства, то и дело пробегали прямо над трещиной в земле.

«Маат сирит вага мун! Вага мун до брыга Дега!» – воззвали они все вместе, обращаясь к летящему сквозь космическую пустоту Темному Спутнику.

Разлом отозвался гулом.

Еще один пятиминутный перерыв. И новая попытка. И еще одна. И еще… Собравшиеся на поляне служители Спутника взывали к нему снова и снова.

Время убегало в темноту ночи. Антых чувствовал, что начинает уставать.

Разлом, давший ему жизнь, теперь высасывал из него силы. Но в тот момент, когда в самом отдаленном уголке сознания человека-волка начало зарождаться тревожное беспокойство, над поляной раздалось пронзительное шипение. А через пару секунд с ночного неба прямо в центр разлома влетел сгусток энергии, похожий на черную шаровую молнию. Из-под земли донесся треск. Стены Разлома пришли в движение, и вытолкнули на поверхность столп остро-пахнущего черного дыма.

Антых сориентировался мгновенно.

– Аррон дурай ву, пиррон дурай маа! – прокричал он, заставляя Накхефов разорвать ментальную связь и открыть глаза.

– Дега налих. Дега смат Антых. Атен вага, – слова древнего языка, понятного лишь тем, кто ощущал в себе силу Темного Спутника, приходили сами. Вспоминались легко, словно с последнего раза, когда он произносил их вслух, не прошли сотни тысяч лун.

Быстро обретший нужную уверенность Антых поднял лежавший под его ногами нож и одним взмахом перерезал горло сидевшему рядом хищнику, орошая Разлом волчьей кровью.

Потом он наполнил ею деревянную чашу и передал сосуд стоявшему слева Накхефу.

Тот с жадностью отхлебнул кровь и передал чашу дальше. Кровавый кубок двинулся по кругу, и Антых, сжимавший нож, двинулся следом. Он подходил к каждому, кто испил из чаши и уверенным движением распарывал правую щеку. Разрез напоминал формой молодой месяц, бледневший среди серых низких облаков.

Когда последний Накхеф получил в награду от своего повелителя кровавый шрам, Антых прорычал:

– Атен гух, атен вага.

Абек Накхеф, пиррон дурай маа!

Земля задрожала, расселина застонала в тон завываниям потревоживших ее чудовищ. Вонь вокруг стала абсолютно непереносимой, но это никого не испугало. Накхефы не бросились в панике прочь от страшного места. Они наслаждались звуками, шедшими из самого сердца земли, они жадно вдыхали источаемую Разломом вонь, они продолжали заунывно выкрикивать непонятные слова.