Проблема 28

От Моссада до мытищинских барыг. И сценарии будут разрабатываться для всех этих версий.

Завьялов понимал, что насчет мелких бандитов Бородин вовсе не шутил. Ведь вариант с криминалом, решившим поживиться таким рискованным способом, хоть и был почти фантастическим, зато оставлял варианты для благоприятного для Агентства исхода. И проработать его было совсем даже не лишним. Тем более, что готовых шаблонов на такие случаи у Агентства не было. Не готовили их к противодействию мелким уголовникам.

– Со сценариями ясно, – полковник пригладил короткие волосы, – Что с поиском «профессора»?

– Группа работает, – поделился Бородин, – Работы там много. Камеры слежения, взрывчатка, автомобиль профессора, свидетели. Дай им пару часов и у нас будут результаты. Не знаю какие. Но какие-то будут точно.

– Не сомневаюсь, – кивнул полковник. Он хорошо представлял себе возможности Агентства и не понаслышке знал о талантах агента с личным номером 21, и оперативным псевдонимом «Каспер», – Но я пока не понимаю, зачем понадобился я.

– Я думаю, нам стоит подстраховать нашу группу, – поделился своим планом Бородин, хлопнув раскрытой ладонью по столу. А потом поспешил объяснить свою мысль, – Я уверен, что с аналитикой и сбором оперативных данных группа справится на «отлично». Но это не то, чего я хочу на самом деле.

– А чего ты хочешь? – Константин Федорович подался вперед, а умная спинка кресла последовала его примеру.

– Я хочу вернуть Селиверстова, – очень искренне сказал генерал, – Вернуть сегодня и живым.

– Было бы неплохо, – согласился Завьялов.

– Неплохо, – еще раз хлопнул по столу хозяин кабинета, – И вот этим-то мы с тобой и займемся.

– Я не против, – поднял раскрытые ладони Завьялов, – Но что именно требуется от меня?

Бородин еще раз, словно боясь, что упустил что-то в первый раз, смерил визитера тяжелым взглядом.

– Я думаю, нам нужен Альберт.

3.

Константин Федорович Завьялов, совершенно не стесняясь хозяина кабинета, откинулся в самотрансформирующемся кресле, которое с готовностью приняло нужную форму, и закрыл глаза. Он сидел, слушая едва уловимое шуршание невидимой глазу системы оптимизации воздуха.