Проблема 28

А, полковник?

– Что ты будешь делать с этими акциями? – заколебался тот.

– Полко-о-о-овник, – с наигранной укоризной протянул Альберт, – это же очевидно. Через два с половиной года Россия выставит свои акции на открытые торги. И что-то мне подсказывает, что спрос на них будет невероятный. Тогда и я смогу пристроить свой скромненький один процентик.

– Возьми деньги! К чему эти сложности? – стараясь исключить даже намек на давление или недовольство, проговорил Завьялов.

– Ах, – вздохнул голос в трубке и потом пропел, – деньги, деньги, делай деньги, а остальное все дри-би-бидень…

– Просто назови сумму!

– Ладно, Константин Федорович, – очень спокойно выдал голос, – знаю, ты действительно не очень-то разбираешься в финансовых тонкостях.

Так и быть объясню. Если бы человечество по своему недомыслию не отменило шесть лет назад все наличные расчеты и центробанки по всему миру не сдали на переработку тонны бумажных купюр, мы бы, безусловно, рассмотрели этот превосходный вариант. Но, как говорится, что сделано, то сделано.

– Я все равно не улавливаю, – на всякий случай заметил Завьляов.

– Я и объясняю, – терпеливо продолжил агент, – Ты же знаешь, что даже обычные переводы сейчас не проблема заблокировать и вернуть в течение сорока восьми часов. А если дело касается счетов АТБ, даже неофициальных… Подозреваю, что там возможности в этом плане несколько расширены. На всякий случай. Ну, например, чтобы договариваться с террористами.

Выкупать у них заложников, а потом без риска потерять деньги ловить их с поличным при попытке их потратить.

– Я, если честно, не совсем в курсе подобных вещей, – признался полковник. Хотя он понимал, что, скорее всего, Альберт прав.

– Ты уж поверь мне, – усмехнулся тот, – Даже если деньги упадут на мой счет, воспользоваться ими я смогу только после подтверждения со стороны Агентства.

– И в чем проблема?

– Брось, Константин Федорович! Я люблю вас с генералом, но верю вам не настолько.

Есть причины, знаешь ли. Сложно верить людям, которые не так давно собрались за милой беседой, чтобы обсудить детали твоего умерщвления…

В эти последние слова полковник вслушался особенно внимательно. Ему было важно понять, насколько сильна, если она вообще имела место быть, обида Альберта на АТБ и на них с Бородиным лично. Несмотря на язвительную форму, полковник не смог расслышать горького содержания.