Блики шаманского костра

Василий Никитич жалел жену, просил прощения, в глубине души корил себя за строгость к любимой дочери. Василий за одну ночь поседел и как-то сник. На этом и закончилась земная жизнь русской шаманки, красавицы Феклы.

Легенды гласят, что не умерла прекрасная юная шаманка, а от обиды на отца и от того, что потеряла возлюбленного, сама решила отойти в мир иной. Лежала она в гробу словно живая, то расплетала, то заплетала косу, и румянец играл на ее щеках, и слезы катились из ее прикрытых очей. Она была рождена для Любви, ее нежная тонкая Душа жаждала прекрасной Любви.

Но жестокость того мира, в котором родилась эта невинная и чистая девушка, погубила Ее.

До сих пор ореолом мистики окутано имя русской шаманки Феклы Бережновой, о ней говорят полушепотом, ее почитают. Люди говорят, и сейчас как наяву ходит юная прекрасная дева по берегу Алазеи. В лучах заходящего солнца, на закате дня стоит на берегу Фекла, теплый весенний ветер играет ее медными волосами, она вся светится золотым сиянием, последние, яркие отсветы заката играют в ее изумрудных глазах.

Красота и Любовь не умирают никогда, они бессмертны…

Сын волка

В колымском краю с незапамятных времен сказывают предания о родах, берущих начало от волков, от этих гордых странников снежной бесконечной тундры. Много воды утекло с тех пор, много снега выпало и растаяло, но легенды о храбрых и загадочных потомках благородных волков живы до сих пор.

Рассказывают, что в былые давние времена жила зажиточная семья, имеющая много оленей и владеющая богатыми охотничьими угодьями.

Прошли годы, супруги состарились. Не было у них детей. После долгих обрядов испрошения души ребенка у великой Богини Айыыhыт на старости лет супругам добрые божества даровали единственную дочь. Дочь выросла и превратилась в деву неописуемой красоты, кроткая нравом, умелая мастерица. Словно первый девственно-чистый снег была Она белокожа. Глубокие, как осенняя темная вода на реке, ясные, как звездочки, горящие на густой сини небосклона, глаза пленяли сердце.

Прекрасное нежное, утонченное лицо притягивало своей глубинной чарующей красотой, словно серебристая Луна. Ее тонкий и гибкий стан, подобный молодой стройной иве, восхищал взоры при танце. Черные цвета магической осенней ночи длинные шелковистые косы струились, словно водопад на горных реках. Голос, завораживающий, звонкий и чистый, подобный тончайшему звуку серебряных колокольчиков, вселял покой и гармонию в душу.