Снова 30 лет. Господин Президент

Я удобно устроился на череде ветвей, которые своими сплетениями построили целую площадку, на которой даже можно было лежать. Но все равно, не доверяя этой площадке, я сидел на широченной ветке, опершись спиной о ствол дуба. по бокам росли еще ветви, на уровне плечей. Они были словно стенки, которые придерживали меня с боков. Близился вечер. Я решил тут и переночевать. Упасть тут не получится, даже если сильно захотеть… А я не хотел. Вообще.

Достав из "рюкзака" свою посуду, я осторожно разложил предметы на "площадке" перед собой.

Выпив воды, хорошенько перекусил мясом, грибами и желудями. Теперь вой внизу стал даже каким-то убаюкивающим. Глаза сами по себе закрывались. Застегнувши пиджак на все пуговицы, я засунул за пазуху весь мох, который был у меня вместо прокладок в рюкзаке между посудой. Так будет намного теплее.

Ночью проснулся от какофонии звуков. Тут и визг, и рычанье, и мяуканье, и какое-то блеянье…Лес проснулся ночью! Насколько днем было относительно тихо – только птички пели, да одиноко выл волкослон, настолько ночью проснулись все звери, и начали галдеть.

Такое впечатление, что я присутствовал на рок концерте, а обезумевшая публика бесновалась вокруг. Минут десять я шевелил затекшими руками и ногами, слушая концерт внизу. Потом устроился поудобней и опять провалился в царство Морфея.

Проснулся рано утром. Минут пятнадцать сидел и прислушивался. Ничего! Одиноко поет какая-то птичка и все. Может мне приснился вчерашний концерт? Если честно, я не совсем точно был в этом уверен.

Не слезая с дерева, я позавтракал остатками запасов. Доел все и выпил полностью кувшин. Теперь вода осталась только в мензурке. На сегодня хватит, но завтра уже начнет мучать жажда, если не найду источник воды.

Одно радовало – если ночью я действительно слышал "концерт", значит тут уже находится множество животных, а если есть животные, то должна быть поблизости и вода. Ведь нужно же этим животным что-то пить?

Я спустился вниз и потопал в направлении Юго-Запада. К обеду устал ужасно и сделал привал.

Я уселся на широкий пенек, такой широкий, что ноги свесились с пенька. Поболтав немного ногами, я присмотрелся к обуви. Мои туфли потихоньку стали превращаться в черт знает что. Внутри стала подниматься волна злости и отчаяния.

– Ну какого хрена я делаю в лесу в туфлях, – почти закричал я, подняв глаза к небу, будто там кто-то мне ответит…

– А-А-А-А-А-А! – уже во всю глотку заорал я.

– А-А-А-А-А-А! – повторил еще громче.