Тринадцатый свиток. Том 3

Бабушка считала, что внучка могла бы больше уделять внимания работе ума и воображения, а Туся возражала ей, что зачем, тогда человеку тело, если он и так может вызвать в себе любое ощущение и состояние и выполнить мысленно какую угодно работу. «Во всём должна быть гармония», напоминала бабушке Туся её же собственные слова, заставляя ту прятать улыбку.

Навстречу летела огромная каравелла, простираясь на полнеба и направляясь прямо на девочек. Изображение корабля было голографическим и приёмное устройство флайка без колебаний направило их сквозь бока каравеллы.

Мимо промелькнуло гордое и довольное лицо белокурой девочки примерно одного с ними возраста. Ёська поморщилась:

– Фи, задавака! – и обернувшись к удаляющейся каравелле, показала язык, не забыв протранслировать его девчонке, но наткнулась на защитный экран. Задавака не желала никого слушать.

Приемное устройство флайка получило сигнал на снижение, и рыцарь мягко опустился на полянке, среди старых деревьев. Ёська с любопытством оглядывалась вокруг.

Текры довольно редко общались с накрами напрямую. У них просто не было точек пересечения. Разве что, когда те поставляли на столы свежие фрукты и овощи. Хотя многие из текров предпочитали синтезированную, витаминизированную пищу, которая могла выглядеть как угодно и быть какого угодно вкуса, но всё же, процентов тридцать продолжали с удовольствием есть свежие фрукты и овощи. Так же существовали рестораны, где каждый мог провести время, как их предки в далёкие времена и отведать пищу древности, а также послушать музыку и песни далёких и не очень времён.

– Пошли! Я тебя с моей мамой познакомлю! – девочки вступили под сень деревьев и пошли по тропинке, поросшей мелкой и мягкой травой к небольшому куполообразному дому, белеющему среди деревьев. Птицы оглушительно заливались в ветвях, летали пестрые бабочки. Подружки вышли к обширной цветочной грядке, которая расходилась концентрическими кольцами с пересекающимися тропинками. Грядка сияла такой радугой расцветок и форм, что захватывало дух.

Это был любимый полигон мамы Туси, на котором она работала с раннего утра до самого захода солнца, а иногда и ночью, когда открывались ночные цветы.

– Какая красота-а! – выдохнула Ёська, – особенно вон тот цветок мне нравится! – и она указала на большой подсолнух, повёрнутый к солнцу.

– Это же простой подсолнух, – удивилась Туся, – ты что, никогда не видела?!

– Нет, живьём не видела, – покачала подружка рыжей головой.