Первая империя. Книга 2. Асгардия: Сквозь тернии – к звездам!

Если не навсегда? – с видимым облегчением выдохнул он, внезапно с облегчением осознав, что он прав!

– Прав, дорогой мой! Прав черт на все сто! – вторил ему Джонс…

И обстановка в холле разрядилась и даже Тьма, казалось, расползлась по углам, так стало посветлее…

– Да будет так! Джон и Роберт! Вы знаете, что нужно делать! Да… и впредь по всякой ерунде…как говорил незабвенный Алекс – херне! Не вызывать! – и его силуэт растаял в полутьме угла, в котором стояло его кресло…

– Так думаю, себя чувствовал и господин Данте, заключив сделку с Дьяволом! – облегченно выдохнул воздух Роберт,судорожно вытирая обильный холодный пот, выступивший у него на лбу…

– Да, ты прав, дружище!! Прав…Завтра объявим саммит в Министерстве Обороны для узкого круга заинтересованных специалистов, с приглашением руководства этих скоморохов из Асгардии! А параллельно – саммит в Министерстве иностранных дел и Госдепа по данному поводу! Думаю, других мыслей унас с вами больше нет? Так и порешаем! Стюард – виски нам! – и можно было бы подумать, эта странная встреча закончилась, да ведь она фактически позволила Богам Судьбы сделать ещё один маленький шажок навстречу мне!Точка номер ДВА!

Тем временем, мой комп пискнул,идентифицируя вновь полученное письмо по электронке – стандартное оповещение всем согражданам виртуального Королевства Асгард – о открытом конкурсе на одно место в противоперегрузочном кресле новейшего космического корабля «Consteleision» («Созвездие») на носителе «Арес – 2», старт которого назначен на август 2019 года…Дав свое формальное согласие на участие в этой фиговой программе…я даже и подумать – то не мог, чем оно обернется в ближайшем времени?

Вы знаете…когда я был с сынулей, я всегда говорил ему одно –я жутко хочу взглянуть на нашу матушку – Землю со стороны! А ещё лучше – улететь отсюда в Космос, куда глаза глядят! – на что он только расстроено хлюпал носиком – папунь…не надо! Я сильно скучаю по тебе, а тут – ты улетишь! Я боюсь за тебя! Потому что я тебя сильно – сильно люблю! – и прижимался головушкой к моей груди.