Аврал. Разное

Им твоя, хоть малая, слабость,

Как на свете высшая сладость:

Слов елейных не пожалеют,

Чтобы сделать еще слабее,

Чтобы вовсе отнять свободу

Оставаться самим собою.

Если тяжко тебе и трудно,

Лучше выдь на пустырь безлюдный,

Где побеги вновь прорастают.

Уж они-то всех горше знают,

Как на свете трудно бывает.

Или лучше, в толпе затёртый,

Когда люди едут с работы,

С кем-нибудь, совсем незнакомым,

Перекинься веселым словом.

(1983)

Перестроечное

Кто ж из нас «диссидентом» не был

В те трусливые времена?

Не вскипал благородным гневом

За столом, после рюмки вина?

Были дети Двадцатого съезда

Беспощадны, остры, умны.

Только… все прошло без последствий

И для них самих, и для страны.

Не сложили за правду головы.

Лишь игрой осталась игра.

Вышли, благополучно и вовремя,

В кандидаты и в доктора.

Но с застольным пылом по-прежнему,

Сколько раз – и не сосчитать,

Продолжали «застои» Брежнева

Обличать и ниспровергать.

А с годами, увы, с годами

Даже этот пыл поугас.

Стали песни любимы нами

Про Судьбу, что «сильнее нас»,

Что незыблемы подлость и низость

(«Что поделаешь – век такой»).

…И не мы им бросили вызов.

И не мы с ними вышли на бой.

(октябрь 1985)

Тогда я подразумевала, что не мы, а М.

На окончание перевода монографии «Физические свойства арсенида галлия (GaAs)»

В те дни, когда мечты рождались

И строки первые писались

Про сфалеритовый кристалл,

Еще не снились нам утраты,

Еще Чернобыль выдавал

Сверхплановые киловатты,

И, кроме премий, ничего

Не грезилось отцам его.

А нынче беды ходят рядом…

Но жизнь неистребима в нас:

Дохнул сентябрь осенним хладом —

И, наконец, готов заказ.

Кто б ни был ты, мой друг читатель —

Технолог, физик, кто иной —

Пускай хранит тебя Создатель

От неприятности любой:

Утечки, взрыва ли, пожара,

От примитивного ль удара

В потоке, в оживленный час…

И с тем примите сей GaAs.

(1986)

«Встань с колен, товарищ Ельцин!..»

О, счастливая, счастливая, невозвратимая пора детства! (Л.