Размышления о природе и жизни

«Сегодня не только товарищи, но и господа, которые так рьяно боролись за демократию и рынок во время горбачевской перестройки и писали о советском государстве, как исчадии ада, а о главном строителе Сталине не иначе, как о палаче, вдруг начали осознавать, что там при «деспотии» было кое-что привлекательное и, во всяком случае, вполне пригодное для сравнения с нынешней действительностью.

Публикация А. Сабовым материалов о Сталине на основании его разговоров с историком Ю. Жуковым есть попытка придания объективной оценки этому имени.

К сожалению, составлена она в столь сенсационном духе и на основе столь великих авторских домыслов, что в глазах серьезных людей не воспринимается, и впечатления от нее, думаю, будут у них весьма далеки от авторских ожиданий.

Начнем с демонстрации читателю образца избирательного бюллетеня и самой Конституции, как уникальной сталинской придумки по устранению от власти ему неугодных через альтернативные выборы. Надо догадаться выдать пропагандистский сталинский прием со всеми этими конституциями и «демократизированными» бюллетенями за «мощнейший» политический прием! И это про 1937 год, когда Сталин еще 10 лет назад смешал с грязью своих противников и успел создать подчиненный лично, безупречно исполняющий все его замыслы, аппарат власти.

Или, авторская версия о том, что к «новому курсу» Сталина подтолкнул будто приход к власти Гитлера в 1933 году. Это про времена, когда фактически вопрос о программе индустриализации страны во всех ее аспектах обсуждался на XV съезде партии в 27 году, а, значит, замышлялся и готовился еще раньше.

А «шахтинское дело», выдаваемое за плоды творчества Бухарина, задача которого, на протяжении всей жизни, заключалась в том, чтобы присутствовать в истории в качестве партийного ортодокса. Без Сталина тогда вообще ничего не делалось, а тем более там, где это хотя бы сколько-то было связано с борьбой за власть.

В том же духе представлены другие факты, вроде «открытия» причин убийства Кирова на почве ревности, записки Эйхе с проявленной «инициативой» и просьбой в политбюро «разрешить» начать ему массовый террор, тут же «вдруг» поддержанной многими другими секретарями обкомов, и т.

д.

Из всего написанного в этих статьях, может быть воспринято с удовлетворенностью лишь одна верная и точная негативная характеристика послесталинских правителей, особенно, первого – Хрущева.