Дети Луны

Я, между прочим, не балду пинал и в море купался, ожидая травм, простуд и отравлений, а копал вместе со всеми на равных!

Народу в археологическом лагере было много: Университет, Академическая гимназия, еще какие-то археологи, идентифицировать которых я не берусь, но это и не важно. И когда кто-то увидел ночью Белого археолога, я совсем не удивился, тем более что помнил историю чуть более раннюю, про Черного альпиниста. Кто-то кого-то увидел, школьник не мог заснуть под громкие песни у костра, распеваемые взрослыми… да мало ли что кому почудится в таком количестве людей, за жаркий день выматывающихся на тяжелой работе, а ночью оттягивающихся, кто как может!

Но рассказы про Белого археолога множились, и вскоре в его существовании были уверены все, даже люди много старше меня тогдашнего – опытные археологи, кандидаты и доктора наук, люди с большим полевым опытом.

А уверенность эта держалась не только и не столько на многочисленных рассказах и традиционности сюжета (сюжет заключается в том, что забытый в раскопе археолог бродит по ночам), сколько на факте: оставленные с вечера инструменты поутру были аккуратно сложены в одну большую кучу (а ведь их еще разбирать!).

Выяснить, в чем же, собственно, тут дело, меня подстрекнуло самое обыкновенное любопытство, а кроме него, желание познакомиться еще с одним лунатиком – надо же иметь в своей практике случаев как можно больше, чтобы как можно лучше разобраться в вопросе. Почему я решил, что это лунатик? Потому что помнил Ганю – Черного альпиниста.

Ночью, пока мои друзья пили роскошное крымское вино, ели шашлыки и пели песни, я отправился на раскоп. В лагере кто-то уже спал, а кто-то культурно отдыхал своей компанией. И только на раскопе было пустынно.

Пустынно, да не совсем… Наш Петр Иванович Кулаков (учитель истории Академической гимназии СПбГУ и мой приятель) медленно, странной, несвойственной ему летящей походкой шел к раскопу. А я-то думал, что это Петя уже несколько ночей вместо того, чтобы петь с нами песни, уходит спать! Спрашивал даже, не заболел ли он, бедняга! А Петя, оказывается, всех тут разыгрывает!

Петя тем временем стал собирать брошенные инструменты в кучу.

Я двинулся к нему, чтобы разоблачить его игру, а может быть, и подумать вместе, как ее продолжить – честно говоря, розыгрыш мне показался забавным. Приблизившись же, я понял, что Петька… спит.

Я отвел приятеля в палатку, а утром начал с ним работу.