Комитет двухсот

И, верно, структура всех региональных НАССАУ соответствовала такому политико-административному делению, ведь таковому ранжированию в погибшем государстве были подвержены партийные органы власти. Именно из бывших партийных органов КПСС до сих пор состоят Нассау, во всяком случае, обрывку такого управления я и стал очевидцем(а также объектом управления) в отдаленном филиале муниципальной библиотеки.

Именно там я увидел, как бывшие партийные функционеры могут вмешаться в ряд хозяйственных вопросов, а втаком "заблатованном" регионе в смысле приоритета лмчных связей среди работников и руководства многих учреждений, как регион за Байкалом, их мнение носит во многом императивный характер, то есть, я видел, как заведующая библиотекой-филиалом в посёлке Забайкальском (Зверосовхозе) слушалась старухи, зашедшей в библиотеку под видом читателя (она и в самом деле была записана в библиотеку, но её поведение выдавало эдакие барские замашки советского партийца), поддакивала ей, заискивающе соглашалась с любым её мнением насчёт, скажем так, оптимизации украшении новогодней ёлки у библиотеки.

А до этого, когда заведующая тот отсутствовала, пенсионерка-партийка заходила в филиал и говорила со мной наедине, в частности посетовала на освобождение лишних книг из библиотеки, она видела в груде книг, предназначенных к вывоз, советского писателя 30 40 годов Юрия Бондарева: "Как можно столько книг выбрасывать, и каких! там Бондарев был!".

Однажды партийцы устроили нам перестройку, затем демонтаж этой перестройки, и уже открытый, прежде всего информационный переход (антисоветские статьи и передачи в СМИ появились еще в последние годы жизни Союза под видом гласности) к рыночной капиталистической экономике, чтобы уже в открытую завладеть предприятиями…

И до сих пор они влияют, а тем более на государственные или муниципальные структуры (кстати, в соответствии с новой Конституцией 2020 года, муниципальные органы власти стали считаться государственными).

Психиатрия для миллионов

События мирового масштаба, произошедшие на протяжении нескольких месяцев две тысячи двадцатого года ещё раз заставили меня вернуться к одному предположению, касающемуся проблемы ограниченности научного и, в частности, медицинского познания.

Типы психических больных, описанных официальной наукой, на самом деле гораздо более широко распространены у населения, чем принято думать.