Мемуары Люцифера

Скажу сразу: чуть-чуть, на мизинец, известная человечеству вселенная – далеко не первый продукт нашего совместного «творчества». Кто-то из читателей наверняка знаком с теорией множества «космических яиц». Тех самых, которые последовательно сменяют друг друга. Так вот: нынешняя вселенная – лишь одно из звеньев в этой бесконечной цепи, лишь результат работы с одним из таких «космических яиц».

Мы с Alter-ego не сразу использовали тот материал, который был применён в строительстве этой вселенной – несмотря на то, что он был, что называется «под рукой».

Для предыдущих вселенных использовался другой материал. Даже не так: не «другой материал», а «другие материалы». Чаще всего использовалось то, что поэты и философы назовут потом «Воля и Разум». Хотя в действительности так оно и было: Воля созидала всё то, что проектировал Разум.

Полученный результат вполне удовлетворял Alter-ego, но не меня. Почему? Да потому, что это был стерильный, «правильный» и полностью контролируемый «мир», который и контролировать-то было незачем: нечего было контролировать.

И некого. Ведь всё созданное являлось продуктом воображения, «слепком» сознания. Стоило только представить себе другой «мир» – и предыдущий тут же переставал существовать.

Очень удобно: минимум «трудовых затрат» – и никакого беспокойства. Сделал дело – дрыхни смело. Можно опять предаваться беспредельному самосозерцанию. Да и оппонент – я, значит – должен быть удовлетворён: навстречу пошли, мир создали – сиди и не рыпайся!

Но Мой Недруг – а как ещё иначе: Недруг! – понимал, что такой «миропорядок» – это лишь картинка, красочный фон для своего предвечного существования.

И ещё он понимал, что такой «миропорядок» меня никак не может устроить: уж, такова моя Сущность.

А я, в свою очередь, понимал, что его совершенно не устраивает мысль о продолжении работы. Тем более – в направлении, категорически чуждом его представлениям о порядке. Он ведь полагал себя Абсолютным Воплощением Идеи Порядка, который я собираюсь нарушить и ввергнуть Предвечное в хаос.

Выбор был невелик: или консенсус, или борьба. Борьба двух Ипостасей Единосущного. Но пока хоть как-то можно было согласовать разнонаправленные проявления Ипостасей – это следовало делать. И, в конце концов, это было сделано.

Мы решили… Сразу оговорюсь: никакого решения, разумеется, не принималось. В общепринятом смысле. Мы ведь не общались друг с другом. Никак. Даже мыслями не обменивались. Alter в упор меня не замечал.