Мемуары Люцифера

В результате, воспользовавшись моим же опытом, Alter объединил персидские и мидийские племена в мощное государство – Иран, царём которого поставил небесталанного перса из знатного рода Ахеменидов, вошедшего в историю под именем Кира Второго. Завоеватель – по отношению к своим соседям – Кир стал освободителем по отношению к иудеям. Разгромив Вавилон, Кир разрешил находившимся в вавилонском плену иудеям возвратиться на родину. Правда, государственности он им так и не вернул: Иудея была включена в состав державы Ахеменидов на правах всего лишь области.

Я тоже не остался в стороне от проблемы: внушил иудеям мысль о том, что поговорка «в гостях хорошо, а дома – лучше» далеко не всегда отражает действительное положение дел. Иногда всё происходит с точностью до наоборот: «дома – хорошо, а в гостях – лучше». И их случай – тот самый, когда с полным на то основанием можно переиначивать поговорку. Ведь дома – бескультурье, запустение и голод, а здесь – цивилизация благословенного края, изобилие и процветание.

Результат: я расколол народ в себе самом.

Значительно больше половины иудеев предпочли остаться в Вавилоне, тем паче, что Кир – уже по моему наущению – не стал чинить остающимся никаких притеснений. Он даже предоставил им возможность посвятить себя земледелию на самых плодородных землях.

Вследствие этого, «родственник» смог увести в «землю обетованную» лишь небольшую долю избранного им народа, числом всего лишь в сорок две тысячи триста шестьдесят человек. Но даже в эти мозги я внёс сумятицу.

В плане почитания богов. Вернувшись на родину, эти люди не перестали поклоняться Ваалу. Что, уж, тут говорить о тех, кто остался в Вавилоне: в религиозном отношении они были вне «зоны влияния» Alter-ego. «Поматерившись», «сосед» был вынужден «проглотить» это.

«Отойдя душой», Alter решил, что потенциал войны, как средства урегулирования наших «тёрок», «прилично» исчерпан. Минимум, на данном этапе противостояния. И он вернулся к уже опробованному методу работы с конкретным человеком. В борьбу против меня и созданных мной – в воображении евреев – богов он бросил пророков Яхве как Бога Единого и Единственного.

Глава одиннадцатая

Всевозможных пророков в те времена по Палестине бродило великое множество. Но «родственника» интересовали лишь те их них, кого условно можно было разделить на две категории. Первая: «профессионалы толпы». Эти пророки, хоть и были «типовыми», выделялись из массы себе подобных харизмой, бойким языком, горящим взглядом.