Мемуары Люцифера

Человеку Запада трудно – а часто и невозможно – было согласиться с некоторыми из них.

Особенно дико для западных цивилизаций выглядело обращение поклонников Ахурамазды с телами умерших единоверцев. Моё упущение: зря я предоставил Заратуштре некоторую самостоятельность. Понадеялся на его идеологическую зрелость, а напрасно. Парень он – толковый, думающий, но… не всегда «в ту степь». В который уже раз я убедился в верности старой истины: «Доверяй – но проверяй!» Мало ли, что до сего времени он был надёжным рупором моих мыслей, ни разу не отклонившимся от «линии партии»?

В результате, несущественные, казалось бы, вопросы отправления культа, я доверил ему изложить своими словами.

И тут красноречивый Заратуштра «разошёлся» – и «вышел за рамки». В порыве творческого энтузиазма он такое насочинял, что даже у меня встали бы волосы. Если бы были. «Оказалось», что по смерти адепта в его тело входит женский демон – и труп становится нечистым, оскверняя всех, кто его касается или хотя бы слишком близко стоит к нему.

«Об остановиться» уже не было речи. Заратуштру «понесло» – не удержишь. У парня оказалась богатая фантазия. Он объявил, что труп не может быть сожжён, так как это было бы величайшим осквернением огня. Но он также не может быть ни похоронен в земле, ни брошен в воду, поскольку осквернил бы землю и воду. Остаётся всего «чистый» способ «погребения» трупа: отнесение его на высокие горы, доступные лишь диким зверям и хищным птицам, где ему только и место. В пасти ненасытных хищников.

Ну, скажите, кому понравится такое обращение со своими будущими останками – даже при всей доскональности истолкования его причин?

К сожалению, внешняя сторона учения для тёмных разумом людей куда важнее теоретических основ! Что ж: сотворить Универсального Бога пока не получилось. Я не сумел распространить веру в Ахурамазду за пределы державы Сасанидов.

Но созданный мною Бог оказался настолько «своим» для этой страны, что никаким другим богам и думать не следовало о проникновении в её пределы.

Тем самым, ставился первый барьер на пути распространения единобожия. А это был уже успех. Пусть тактический, пусть частичный, но успех.

Глава пятнадцатая

В поисках нового места приложения ума мысль моя переместилась чуть южнее и восточнее, на полуостров Индостан. Ознакомившись со спецификой языческих верований местных племён, с их обычаями и укладом, я уже не ставил перед собой цели сотворить на этой «базе» «крупноформатного Единого Бога».