Производители Богов. Житейский вопрос

Поэтому я тогда в этом суициде и просто отчаянии принимала любое такое насилие и в реальности и так: мне плевать было. Я просто исходила из логики, что если я не нужна вообще виду уже, то мне можно так сделать. Всяко лучше, чем терпеть издевательство и унижение. Но сейчас я в больнице. Всё нормально: рисую и врачи всё не могут понять, что со мной не так.

Я совершенно даже ни с кем не ругалась, но они посчитали моё поведение странным в молчании и отправили меня в психушку. Я уже там с тем, что моя жизнь сломана смирилась, но я так боялась лежать на шее, что меня парализует.

До меня уже тогда дошло, что они Бога нападение ихнего шизофренией тут считают и скрывают от всех это, считая, что они сами веруя в Рай от этого застрахованы. И вроде нормальная мера, но я не могла понять, почему они там над людьми так издеваются? Меня в первый же день за волосы схватили и кинули на пол, чтобы напугать, однако я это лишь запомнила и потом, рассказав другим там о поведении их персонала проверила реакцию. Я знала, что они за это уже прокляты, так как не представляют даже о мощи записи реальности событий, которые там происходили со мной и с ними. Я-то судила о них лишь их презирая, а НИЧТО проявляла отголоски неистовства уже даже вне меня. Они просто не видели плач этой материи в тех детях, которых они там держали, считая, что им страшно от паранойи. Я внимательно смотрела там каждого больного и видела только сломанных здоровых людей, убеждённых в их сумасшествии. Но я на них уже не злилась, мне НИЧТО только злобной насмешкой проявляло правду этого соответствия, что они вымрут за это и я тут просто бессильна. У меня именно из-за этого менялось направление воспоминаний: я много чего вспомнила. Но всё это тогда значение уже не имело. Всех сумасшедших любят травить сожалениями об их неспешности и зависти к здоровым. НИЧТО впитывало это в себе из меня и это долго не держалось. Но каждое это познание для меня было тяжёлым ударом просто по генетике. И здесь намеренно с людей снова и снова я получала программы Судьбы, которые НИЧТО просто впитывало и со мной познавало. Это должна была быть моя паранойя, но я решала другой вопрос. Не зная, что этот дефект вообще у всех: мне нужно было наладить механизм извлечения моей памяти в условиях ограничения меня от других людей и этой технологии и постепенно уже после психиатрической больницы у меня это стало проявляться достаточно хорошо, но там меня лишь пичкали нейролептиками силой, от которых у меня деформировалось даже тело.