Большой мир. Книга 1

Тихо свистнув, стрела проткнула грудь замахнувшегося мечом мужика, и он машинально схватился за торчащую из груди смерть. Тут же сталь чужого меча под рычащий хрип прошила ему брюхо.

– Ааркош, здесь…луч…ник, – хлюпая кровью выдавил падающий разбойник.

Ааркош развернулся в мою сторону, но вторая стрела уже была наготове и, опередив его выкрик, устремилась к цели.

Бандит вовремя присел, и наконечник проскочил прямо над головой. Он тут же рванул ко мне, и я уже собрался бежать, но один из охранников, словно появившись из ниоткуда, подставил ногу, и тот вспорол носом землю.

Сверху прыгнул другой охранник и, не мешкая, выдохнув "ха", вогнал в грудь лезвие.

Я нервно выдохнул и заметил, что остальные члены банды уже лежат с красной лужей под телами.

– Эй, неизвестный союзник, выходи. А то мы и так на взводе, – рявкнул тот, что сбил с ног Ааркоша, вглядываясь в темноту. Это мне было нормально видно, что к чему, он же находился со стороны света.

– Выхожу, только не надо нервничать.

Все стрелы в колчане, – отозвался я громко и вышел из тени леса.

– Ладно, – выдохнул охранник и, обтерев клинок о тело бандита, сунул его в ножны. Второй поступил так же. – Ты откуда такой появился?

Я кивнул в сторону Пантоа и сказал:

– На ночевку устраивался да возню вашу услышал.

– Возню, говоришь? – хмыкнул второй. – Как звать тебя?

– Каин, – представился я и подошел ближе.

– Я Ворак, – сказал плечистый и кривоносый охранник. – Тот, что корчится, Карис.

– Я Сокш, – сам отозвался второй.

Он был высоким и худощавым, с редкой светлой бородкой и маленькими хитрющими глазенками.

Торгаши выползли из под телеги и подобрались.

– Мы купцы-караванщики, – прокряхтел самый старый на вид. – Держим путь из Титану в великий город-защитник Фроу. Спасибо за помощь, незнакомец.

– Да не за что, каждый на моем… месте… – начал было я, но меня уже никто не слушал.

Кривоносый подошел к воющему Карису и сунул ему в руку амулет. Через минуту охранник стих и вырубился.

Затем они с напарником прошлись по трупам банды и профессионально обшмонали всех. Не тронули только того, в ком торчала моя стрела. Я понял намек и сделал свое дело – не глядя, выудил горстку каких-то монет, не спуская глаз с остальных.

Все еще очень мерзко и жутко ощупывать бездыханное тело совсем недавно живого разумного. Да и вообще, трупы живых существ. Но выбора не было, поэтому, не кривя лицо на публику, я хладнокровно обыскал мертвеца.