Большой мир. Книга 1

Спящей она даже не выглядела такой гадиной.

Пытаясь успокоить сердцебиение, я присмотрелся к ее лицу повнимательнее и пытался понять, к какой из четырех рас она принадлежит.

Чернющие волосы, бледная кожа, острые уши, с двухсантиметровыми кисточками на конце и светящиеся голубым черные глаза. Глаза, по-видимому, светились не всегда, а только во время проявления каких-то способностей, так как после ее пробуждения они были просто черными.

Может, какая-то помесь. Типа фойре с эльфом? Возможно. Слишком мало я видел еще в этом мире разумных.

Могло оказаться все, что угодно.

Отвлекшись, я достаточно успокоился и продолжил думы думать.

Сосуд, как говорил целитель, ограничивает выпуск маны. И как я предположил, ограничивает он ее именно для защиты самого разумного и, вследствие чего, самого себя. Это если придать сосуду образ некоего симбионта с запиленными в него правилами пользования, а не просто бездушного бурдюка с синей жидкостью.

Я сухо сглотнул, будто приблизился к чему-то важному.

Глава 15

Неужели контроль маны нужен не только для того, чтобы создавать структуры, но и для обнуления Сосуда? Если это так, то все становится на свои места.

Как Сосуду понять, что ты чему-то научился?

Так же, как и ребенок дает понять родителям, что он взрослый, своими действиями.

Если Сосуд не дает ману, ее нужно взять, а для этого – контролировать настолько, чтобы почувствовать, за что хвататься.

– Фууф, – выдохнул я с дрожью. Не от холода, но от волнения.

Как все складно.

Неужели все действительно так просто?

Тогда получалось, что из сотен тысяч разумных на этой, как и на других планетах, не могло не рождаться догнавших до этой идеи так же, как и я. Это значит, что обязательно должны быть какие-нибудь тайные общества, изгнанники или сбежавшие от мирского просветленные. А за ними, вдогонку, должны скакать спецслужбы по выявлению и нейтрализации опасных элементов, могущих пошатнуть устои общества и власть правящей элиты. Классика же.

Пошуршав палкой в костре, я посмотрел на девушку и довольно улыбнулся.

Если черноглазая какая-нибудь местная принцесса или дочь Шиадан, то простота ее непонимания касательно свитков может быть вполне объяснима, но от этого не легче, ибо мне связываться с такими ребятами еще очень рано, мягко говоря.

И даже так, наконец начало проявляться хоть что-то, что могло бы смахивать на превосходство. Я ухватился не просто за идею, я чувствовал, что зажал в руке что-то незыблемое.