Круглый Мир. Тайна Волдабора

Криста не шелохнулась и даже не поморщилась. Тогда он вытянул щупальце к книжной полке и дернул за толстую энциклопедию мира животных, и та с громким хлопком рухнула на пол. Брат с сестрой даже не моргнули.

Рассвирепевший Бульбас схватился за карету, чтобы вырвать ее из рук девочки, как вдруг стены комнаты исчезли, а он оказался сидящим на ветке многовекового дуба, под которым промелькнула крыша самой настоящей розовой кареты, мерно поскрипывающей под топот копыт фыркающих коней.

Перепуганный домовой отдёрнул щупальце.

Лес растворился, и он вновь оказался в комнате с окаменевшими детьми. Вновь внимательно оглядел их лица. И случайно коснулся щупальцем игрушечного придорожного бело-чёрного полосатого столба. Комната померкла. Бульбас обнаружил себя, стоящим у лесной дороги. Успокаивающе шуршали листья деревьев, трава стрекотала и трещала.

Глаза домового завращались. Провёл щупальцем по семилистному синему цветку. Неотличим от настоящего. Повернул жабью голову направо и нос к носу встретился с ничего не подозревающим зелёным троллем, который сбросил кроличий плащ-невидимку, поскольку изрядно взопрел.

От испуга и неожиданности оба заверещали, словно маленькие девочки.

Бульбас вновь очутился в комнате, продолжая истошно визжать. Вскоре осознав, что на его вопль сбегутся мистер и миссис Матсон, щупальцем зажал свой огромный рот. Взяв себя в руки, домовой начал догадываться, что игрушки наделены волшебной силой и переносят касающихся их в магический лес. Именно там сейчас находятся дети, а время в этом мире остановилось.

Желто-зелёные глазища домового завращались, и он вновь стал невидимым. Коснулся игрушечной розовой кареты и очутился внутри покачивающегося экипажа. Напротив в прекрасном атласно-голубом платье сидела принцесса. Внешне сильно схожая с Кристой, но лет на шесть-восемь старше.

* * *

Мысли маленькой женщины витали где-то далеко, паря в сладких девичьих грёзах. Бирюзовые глаза, задумчивые и слегка печальные, обращены на проплывающие над головой пушистые облака.

Её мечтания беспардонно прервались грохотом оглушающих выстрелов. Карета остановилась. Испугавшись, вскрикнула. Всплеснула руками и прижала к белоснежной груди. Сердце бешено билось, глубокое декольте с приятными округлостями и ямочкой прерывисто вздымалось и опускалось.

– Свяжите извозчика, да покрепче. Не хватало, чтобы удрал или пустил пулю нам в спину, – прогремел на улице густой бас, сотрясая стекло экипажа.