Круглый Мир. Тайна Волдабора

Мне казалось, что по нему бегут графитовые волны. С каждым ударом пенных брызг они все больше чернели. Мир погрузился во мрак. Мы перестали различать сперва части корабля, затем и самих себя. Всё поглотили чернь и безмолвие. Воздух стал липким и вяжущим. Наши тела парализовало и трясло. Ощущение, словно через них пропускали триста вольт. Вдруг сверху посыпались изумрудные молнии. Передо мной предстала жуткая картина. Семьсот членов экипажа, парящих в воздухе. Их оцепеневшие тела формировали шесть концентрических окружностей, медленно двигающихся по кругу.

Я бросил взгляд на свои ноги и не увидел их, как и тела и рук. Мне стало по-настоящему жутко и страшно, как никогда в жизни.

Криста вцепилась обеими руками за дедушкино предплечье и крепко прижалась к нему.

– Там, где должно быть небо, загорелся ядовитым изумрудом какой-то знак в виде двойной косы. Я догадался, что это древняя руна «Ансуз», которая означает «Бог». Следом вспыхнула другая – в виде развёрнутой единички. Это «Лагуз», символ океана. Затем вспыхнула руна жизни и смерти «Альгиз» в виде вилки с тремя зубцами.

И четвёртая – в форме обращённых друг к другу флажков. Расшифровывается как «Человек» и «Судьба».

– Что вместе эти руны означали? – Свен завороженно ожидал продолжения.

– Внутри меня всё сжалось, я ощутил леденящее душу дыхание Смерти. Не забуду в жизни этот шёпот, словно скрежет металла, вызывающий нестерпимую боль:

«Бог-Океан уничтожит людишек, убивших Белого Слона. Их души останутся в заточении в Преисподней навечно и уже никогда не обретут плоть ни в этом Мире, ни в каком ином».

– Огромная ядовито-зелёная разлапистая молния ударила в палубу корабля. Его корпус зазвенел, словно огромный колокол, и вспыхнул, как сухая трава. Прогремевший гром разорвал барабанные перепонки парящих моряков. Из ушей полилась кровь. Дикие вопли наполнили пространство. Тысячеградусные языки пламени обугливали тела. С неба хлынул дождь из кислоты, выжигающий глаза, разъедающий кожу, мышцы и внутренности.

Детское воображение жирными мазками рисовало страшную картину.

– Чёрное небо разверзлось нефритовой норой. Из неё выполз безобразный чудовищных размеров дракон. Отвратительный, – деда передёрнуло, – насколько я могу судить о красоте драконов. Так вот. Он одним мощным прыжком бросился вниз. Глаза вспыхнули изумрудным огнём, зубастая пасть размером со стадион разинулась и разом поглотила изуродованных людей. Тяжелая челюсть сомкнулась. Раздался противный хруст раздавленных тел.