Сильный искусственный интеллект и его облачное Царство

Тебе нужно поработать с моим бухгалтером.

– Вы осмеливаетесь открыто признаться, что крадете мои идеи?!

– Краду, краду… Я их поднимаю и придаю им нужный стиль. У тебя все слишком сконцентрировано. Там столько идей, что за ними не уследить.

Я защищаюсь:

– Я стараюсь быть как можно проще и откровеннее.

Харуки вежливо улыбается:

– Современная литературная мода идет в направлении экранизации, а не виртуализации. Поэтому я прививаю вкус к романам, которые легко перенести на язык кино.

Ты должен принимать мои публикации за честь, а не смотреть на них как на воровство… Любимец девушек сочувственно смотрит на меня.

– Не против, что мы на «ты»? – запоздало спрашивает он. – Не воображай, что своей славой я обязан тебе. Тебе не повезло, потому что ты выживаешь не в том месте. Даже если бы ты написал «Бесцветный Цкуру Тадзаки и годы его странствий» слово в слово, у тебя его все равно бы ничего бы не было.

Потому что ты – это ты, а я – это я.

Он берет меня под локоть.

– Даже такой, какой ты есть, ты раздражаешь. Ты действуешь на нервы ученым, потому что говоришь о науке, не купив даже диплом о высшем образовании. Ты раздражаешь политиков, потому что говоришь о государстве, а сам принадлежишь к вымершему народу. Наконец, ты раздражаешь творческую интеллигенцию, потому что они не знают, к какой категории отнести твой «digital science art».

И это непоправимо.

Харуки останавливается и смотрит на меня.

– Теперь, когда я вижу тебя перед собой, я уверен, что ты всегда всех раздражал. Учителей в школе, приятелей и даже членов семьи. И знаешь почему? Потому что люди чувствуют, что ты хочешь, чтобы все было иначе.

Я хочу говорить, защищаться, но не могу. Слова застревают в горле.

Как этот человек, которого я вижу в первый раз, смог меня так хорошо понять?

– Речкабо, у тебя очень оригинальные идеи. Так согласись, чтобы они были подхвачены кем-то, кто может донести их до широкой публики.

У меня перехватывает дыхание.

– Вы считаете, что у меня никогда не будет успеха?

Он качает головой.

– Все не так просто. Возможно, ты прославишься, но посмертно.