Узнать по глазам. Истории о том, что под каждой маской бьется доброе и отзывчивое сердце

А злополучная Генуэзская эскадра оказалась живучей и подвижной, заразила еще и давший ей каким-то образом приют Марсель и опять была вышвырнута, после чего уже навсегда сгинула в водах морских. Марсель потерял чуть не половину населения.

С приходом чумы в Авиньон, где в те времена была резиденция папы римского, смертность в городе была так высока, что из-за нехватки земли папа Климент VI освятил реку, куда сбрасывали умерших. В Авиньоне погибла муза Петрарки Лаура.

В 1348 году через порты Барселоны и Валенсии чума атаковала Испанию, а вместе с ней и королевский двор: не пережили эпидемии арагонская королева Элеонора и кастильский король Альфонсо XI.

В том же году в Париже от чумы умерла королева Жанна Бургундская.

Как в Италии и Франции, входной дверью для чумы в Англию стали порты. Первыми летом 1348 года болезнь приняли Саутгемптон и Бристоль, куда прибыли корабли из Кале: там шла война, а чума уже шла по Франции, а теперь и по Англии.

Шотландцы до поры до времени радовались мору в Англии, однако горы и виски не помогли, и к зиме болезнь дошла до них.

Смертей было не меньше, чем у англичан, – страна потеряла треть населения.

В Ирландию чума проникла вместе с зараженным кораблем из того же Бристоля, но для ирландцев, как говорится, нет худа без добра: чума в большинстве своем уничтожила англичан, которые, как настоящие захватчики, сидели по крепостям, а ирландцы в высокогорных деревнях потерь почти не понесли.

Мор добрался до Скандинавии. Сперва пал норвежский Берген.

К его берегам прибило английское торговое судно, полное груза шерсти и трупов команды. Местные воришки, поднявшись на борт, прихватили не только шерсть, но и чуму. За Норвегией последовали Швеция и Дания.

Шел 1353 год – последний год пика «черной смерти». Чума, накрыв Шетландские и Фарерские острова, достигла Гренландии, где нанесла такой сокрушительный удар по и без того немногочисленным местным поселениям, что те пришли в полное запустение.

После своего «северного похода» чума пошла на убыль.

Под конец она погостила и на Руси: в Москве, Смоленске, Пскове, Киеве, Чернигове, Суздале. В летописях говорится, что в Пскове было столько умерших, что не успевали рыть могилы и клали в одну по пять тел и отпевали всех одновременно. В следующем году чума достигла юга, где кончилась в слабозаселенных причерноморских и приазовских степях, именуемых Диким полем.

Вторая пандемия имела судьбоносные для всей планеты последствия.