Узнать по глазам. Истории о том, что под каждой маской бьется доброе и отзывчивое сердце

Количество инфицированных росло, но китайские власти, рассчитывая справиться самостоятельно и без лишнего медийного освещения, не спешили сообщать об этом во Всемирную организацию здравоохранения, что едва не привело к совсем уж печальным последствиям.

Лишь в феврале 2003 года ВОЗ, получив информацию о новом вирусе, объявила тревогу и порекомендовала не посещать Южный Китай. Да только вирус уже «вылетел» из Поднебесной, попав в соседние Вьетнам, Гонконг и далее по миру.

Почти в то же время, когда ВОЗ делала объявление, итальянский вирусолог Карло Урбани уже столкнулся этим вирусом: при осмотре пациента в клинике в Ханое он пришел к заключению, что симптомы не указывают на обычную респираторную инфекцию или пневмонию, и впервые заговорил о появлении нового заболевания.

Позже оно получит название ТОРС (SARS) – тяжелый острый респираторный синдром, причина которого – попадание в организм коронавируса типа SARS-CoV.

Урбани тут же распорядился использовать маски и защитные костюмы всем работникам клиники, более того, потребовал от властей Вьетнама немедленного введения карантина.

Атипичная пневмония поражала легочные альвеолы, что вызывало дыхательную недостаточность: заболевшие не могли нормально дышать. Симптомы у SARS были такие же, как при заражении нынешним вирусом: сухой кашель, высокая температура, боли в мышцах. Так же, как и сейчас, большему риску заражения подвергались пожилые люди и те, у кого были хронические заболевания.

Существенное различие двух заболеваний в том, что инкубационный период SARS значительно короче, признаки болезни могли появиться почти сразу после заражения, тогда как у COVID-19 – до двух недель.

Увы, сам Карло Урбани, подобно чеховскому доктору Дымову, умер, заразившись при лечении пациентов.

Во многом именно благодаря итальянскому вирусологу и столь раннему упреждению вспышка заболевания не переросла в пандемию.

За время эпидемии заболели почти 10 тысяч, умерли 774 человека – летальность составила 9,6 процента.

Конечно, эти цифры не идут ни в какое сравнение со статистикой по COVID-19 – тогда удалось обойтись без гигантских потерь. Не вводилось чрезвычайное положение, СМИ не устраивали массовый психоз, и конспирологи вели себя скромнее. Ни о каких политических, экономических, социальных и психологических последствиях не было и речи.