Критические мысли

То, что Обломов постоянно лежит в своей комнате на диване, вовсе не свидетельствует о его необыкновенной лени, о чём читателя извещает сам автор:

«Лежанье у Ильи Ильича не было ни необходимостью, как у больного или как у человека, который хочет спать, ни случайностью, как у того, кто устал, ни наслаждением, как у лентяя: это было его нормальным состоянием.

Что ж он делал? Да всё продолжал чертить узор собственной жизни. В ней он, не без основания, находил столько премудрости и поэзии, что и не исчерпаешь никогда без книг и учёности.

Изменив службе и обществу, он начал иначе решать задачу существования, вдумывался в своё назначение и, наконец, открыл, что горизонт его деятельности и житья-бытья кроется в нём самом.

Никто не знал и не видал этой внутренней жизни Ильи Ильича: все думали, что Обломов так себе, только лежит да кушает на здоровье, и что больше от него нечего ждать; что едва ли у него вяжутся и мысли в голове. Так о нём и толковали везде, где его знали».

Обломов старается постепенно вернуться в то, известное ему с раннего детства состояние нирваны, но ему постоянно мешают визиты бывших сослуживцев и земляков.

А окончательный удар по его намерениям наносит внезапно появившийся в его жилище друг детства Андрей Штольц, достойный сын своего родителя-немца и убеждённый приверженец доктрины необходимости всеобщего труда. Кто же такой Андрей Штольц и почему он так сильно отличается от Ильи Обломова?

Отец Штольца приехал в Россию «в одном сюртуке да в башмаках», управлял имением, женился на русской дворянке и учил детей в пансионе, в том числе и своего сына, ровесника Ильи Обломова.

Как и почему русская дворянка вышла замуж за безродного и нищего управляющего-немца, Гончаров не объясняет. Но сына Штольц воспитывает и приучает к труду с раннего детства по немецкой методе, не обращая внимания на протесты жены. Андрей Штольц – это усовершенствованный Пётр Адуев из романа «Обыкновенная история». Доктрина жизни осталась та же, но и чувства не заглушены полностью.

«Штольц был немец только вполовину, по отцу: мать его была русская; веру он исповедовал православную; природная речь его была русская: он учился ей у матери и из книг, в университетской аудитории и в играх с деревенскими мальчишками, в толках с их отцами и на московских базарах. Немецкий же язык он наследовал от отца да из книг.

В селе Верхлёве, где отец его был управляющим, Штольц вырос и воспитывался.