«…Так исчезают заблуждения». Том III

Душевно! Прекрасно! Светло! Легко! Уютно! Нежно! Глубоко!

Благодарю Бога, что он подарил нам талант, написавший такие изумительные стихи. И рад, что есть люди умеющие чувствовать и понимать прекрасное…

Глава. «И это все о нем!?»

Великий мирянин России, ее поэтический пророк, вечно присутствующий в нашей жизни; живой, как ртуть, кудрявый ясноглазый человек, одетая в гранит задумчивая фигура которого возвышается на собственном духовном пьедестале: «но клянусь честью, ни за что на свете я не хотел бы переменить отечество или иметь другую историю, кроме истории наших предков такой, какой Бог ее дал».

Это великая история о том, как одна лира может быть громче всех голосов эпохи. Изумлять и колебать ярые убежденности. Поражать смелостью. Стать окном в инобытие, хотя держать себя в настоящем…:

Так жизнь тебе возвращена

Со всею прелестью своей;

Смотри: бесценный дар она…

Он был правнуком раба, «Потомок негров безобразный», внуком помещика – деспота, нелюбимым сыном в семье. Молчаливым увальнем в малолетстве, «…повеса вечно праздный» в юности и вдруг …преобразился в живого, как ртуть, как электрические искры, Демиурга А потом… еще и провидческий дар!

Ему было больше двенадцати лет, когда галлы Наполеона шли по России и рвались к Москве: « Я пришел, чтобы навсегда покончить с этим колоссом варваров» (Наполеон).

Ему еще не исполнилось полных тринадцать лет, когда император Александр I «…взял Париж».

Пережил казнь декабристов на 11 лет, а земную жизнь Христа эпохи феюмских портретов всего лишь на 5.

До смертного часа верил в предсказание гадалки, хранил в себе стихию Алеко и боялся умереть в нищете.

Он умер, когда старшему ребенку было пять лет, а младшему – восемь месяцев.

Он не станет дедушкой и не будет знать, что Наталья выполнить его просьбу, не выйдет «замуж за оболтуса» и семь лет будет хранить обет безбрачия, император Николай I погасит все его долги собственными деньгами и издаст первое собрание сочинений поэта, а друзья передадут Наталье 50 000 рублей.

Видел он трех русских царей: первый велел снять с него картуз, и пожурил его няньку; второй его не жаловал; третий упек его в камер-пажи под старость лет.

На него устраивали гонения, а обеспеченные граждане России призывали его к своим дворам, где не обновка и польстительные речи, а талант имел вес.

Пребывал ссыльным, поднадзорным, наводнившим богоспасаемый Петербург возмутительными строчками. Вызывал и споры, и раздражение, и восхищение.