544 килокалории. Сборник рассказов

Автоматы еще не научились двигать гусиными лапками в уголках глаз.

Остапу вспомнилось, как Управление муниципальной безопасности пыталось внедрить роботизированную патрульную систему. Эксперимент с треском провалился. Роботы оказались неспособны справиться с уличной преступностью: сила, быстрота и мощь автоматов оказались несопоставимы с фантазией и изворотливостью мелкой криминальной фауны. Человеку может противостоять только человек.

– Личность установили? – спросил Остап.

– Идентификационный чип погибшего выведен из строя – раздробили вместе с запястьем.

Идентифицировать по приметам невозможно, поскольку труп обезображен.

Патрульный откинул брезент, которым накрыли тело. Остап поморщился: голова, торс, конечности погибшего представляли собой кровавое месиво, будто кто-то очень старательно, с маниакальным упорством, не желая пропустить ни одного квадратного сантиметра на теле жертвы, превращал несчастного в отбивную. Твердым тупым предметом. Определенно… Остап закурил. Судя по характеру повреждений, орудие убийства могло быть только твердым и тупым…

За шиворот упала холодная капля, Остап вздрогнул и поднял голову, открыв лицо закрапавшему дождю.

Небо спешило оплакать безымянного мертвеца до того, как его увезут в морг. Больше ронять слезы по неизвестному было некому. Остап повернулся к патрульному:

– Опросите жителей окрестных домов и обыщите помойку. Преступник мог выбросить здесь орудие убийства.

– Как прикажете, господин офицер, – флегматично согласился патрульный.

А может, тот все-таки автомат? Остап с неприязнью оглядел патрульного, поднял ворот плаща и направился к машине. У выхода из тупика он едва успел посторониться, чтобы пропустить пару угрюмых парней с носилками. Санитары торопились забрать труп, не желая вымокнуть под холодным дождем.

***

Небо расколола молния. Ее вспышка на мгновенье вырвала из сумрака тесную камеру, узкие нары и человека, лежащего на бетонном полу. Раскаты грома заглушили барабанную дробь капель, бьющих в окно – вытянутый прямоугольник с мутными стеклами, забранными частой решеткой.

Узник, не мигая, смотрел в потолок.

Пол был холодный, неровный, коловший спину мелкими камешками. Узнику мучительно хотелось пить, но он сомневался, что «быки», охранявшие вход, поднесут воды. Он попытался встать и застонал. Похоже, сломали ребра…

Его долго и изощренно били. Мучителям было плевать на Декларацию о правах человека и Конвенцию против пыток.