544 килокалории. Сборник рассказов

Боевой порядок, в котором шло самое крупное и мощное в истории Земли ударное соединение, способное запросто стереть из галактической карты и истории пару планетных систем, смешался. Суда, словно лишившись не только управления, но и любого намека на человеческое присутствие, беспорядочно сталкивались, тараня друг друга и разбиваясь в щепы, разбрызгивая в пространство бесчисленные обломки. Нашему кораблю, видимо, еще повезло, но везение не может быть вечным. Не хочешь раньше времени раствориться в вечности, не ищи в метафизике константы.

Я освободился от ремней, приподнялся, повертел головой и, нашарив глазами еще несколько фигур в соседних ложементах, взмахнул рукой. Все, кроме одного, оставались недвижимы. Вакуум, видимо, добрался до них прежде, чем закрылись забрала скафандров. Нащупав исходящий от чипа выжившего сигнал («Петр Светов, 22 года, рядовой необученный», – высветилось во всплывшем оконце), я настойчиво постучался в приват.

– Ты в порядке?

– Кто это?! – взвизгнул он.

Последняя волна мобилизации, под которую загребли неблагонадежных резервистов, вроде меня, вымыла в космос и эмоционально неустойчивые натуры. Пушечное мясо. Какая разница, что с психикой у бойцов, рассчитанных на пару-тройку секунд серьезного боя? На что рассчитывает правительство, отправляя таких парней воевать с фанатиками?

– Марк, – как можно спокойней представился я. – Выживший. Нам нужно выбираться. Помоги открыть люк.

– Давай, тварь! – вдруг закричал он и, забыв об удерживающих его ремнях, истерично забился в ложементе.

 – Гребаный мутант! Подходи! Не убоюсь я вида твоего!

Рехнулся. Немудрено. Я бы, наверное, тоже сбрендил, но уж очень хотелось выжить.

Решив, что Светов мне не подмога, я совершил классическую ошибку, повернувшись к нему спиной. Неврастеник (вспомнил-таки, мерзавец, о ремнях!) налетел сзади и попытался схватить за шею. Как он собирался задушить меня в скафандре? Я выскользнул из его объятий и хорошенько приложил головой об стену, потом еще раз и еще, чувствуя сквозь перчатки, как псих бьется лбом о забрало шлема.

Когда он обмяк, я отволок его к пустому ложементу и намертво связал ремнями, пообещав вернуться с медиком.

Люк, который отрезал поврежденный отсек от корабля, должен был оставаться заблокированным, однако легко открылся после первого же запроса. В галерее, с которой соединялся отсек, атмосферы, впрочем, тоже не присутствовало, но изумиться этому открытию я не успел.