544 килокалории. Сборник рассказов

Они врезались друг в друга, дробились на более мелкие обломки, меняли траектории, но каким-то чудом пролетали мимо корабля. Наш звездолет не дрейфовал, а осторожно крался к границам облака, послушный чьей-то руке, мягко корректирующей курс.

В галерее завязалась ожесточенная перестрелка. Возвращаться было равносильно самоубийству. Я выбрался в открытый космос, рассудив, что снаружи может и кажется страшней, но безопасней. Прилепившись к обшивке магнитными подошвами, сверился со схемой судна, сброшенной в чип корабельной сетью, когда та еще работала.

Мне предстояло пересечь судно от кормы, где располагался мой отсек, до носа, который венчала разбитая орудийная башня главного калибра. За ней находился резервный шлюз и мостик, где, как я полагал, уцелели адекватные люди. Кто-то же вел корабль, избегая столкновений с обломками других судов.

Прогулка не обещала быть легкой. Я неплохо представлял себе масштабы большого десантного транспорта, хотя практически не отходил от ангара, в котором разместили наш спешно укомплектованный батальон.

На борт поднялись две дивизии. Сейчас на месте родного ангара зияла огромная дыра. Рядом медленно кружил по неправильным орбитам мусор, выброшенный из выпотрошенного брюха корабля: чья-то кружка, перчатка, электронная открытка. Пару раз поблизости проплывали группы человеческих тел. Если б я не задремал в отсеке с ложементами, летать бы мне сейчас в большой компании.

За разбитой башней я убедился, что не один додумался выбраться наружу, и осторожность стоило удвоить.

На пути к шлюзу меня встречал мертвец в скафандре. Что-то снесло ему половину черепа – вероятно, случайный обломок. Тело несчастного застыло в позе, в которой приняло смерть, и удерживалось на поверхности корабля магнитными подошвами.

Покойник («Неопознан, чип поврежден») склонился над продолговатым металлическим предметом, застрявшим в обшивке, зачем-то пытаясь его извлечь. На одной из граней предмета чернел рисунок, показавшийся мне знакомым, но задерживаться я не стал.

Запас воздуха в скафандре истощался.

Шлюз был исправен, и я мысленно восславил разработчиков автономных систем управления отсеками. Внешний люк открылся, приглашая в переходную камеру. Я проник внутрь и прильнул к иллюминатору, за которым сохранилась пригодная для дыхания атмосфера. Столкнуться с еще одним вооруженным психом мне не хотелось, но что-то в карме не оставляло мне выбора.