Боевой джинн. Сборник рассказов

Хмо направил небесную лодку в направлении места, которое его сородичи называли смешным словом «стоянка». Су хорошо запомнил это сочетание звуков, хоть и не мог его произнести, уж больно чуждым оно было, как, собственно, и язык чуднЫх зверей. Хмо – явно моложе трех предыдущих – не догадывался, что не найдет на «стоянке» блестящую штучку, за которую сложил голову Хмо, наивно отдавший на съедение джунглям место, где долго действовали чары небесных лодок. Блестящую штучку браконьер давно спрятал в другом месте и поднесет ее в дар сюзерену – после того, как советник выхлопочет Су благородное сословие.

Он преподнесет сюзерену настоящую небесную лодку!

Фигли под горой

Ночь, улица, фонарь, аптека [1 - Александр Блок, «Ночь, улица, фонарь, аптека…», 1912.]. Нет, это описание никак не подходило к тому, что виделось на самом деле. А было так: яркий безоблачный день, над стартовой площадкой ни облачка, городские проспекты набиты ликующей толпой, ожидающей грандиозного события, а предместья – военщиной, на случай массовых беспорядков.

В центре площадки стоял твердо темный цилиндр. Над ним висел чуть криво громадный транспарант со все объясняющей информацией: «Первому межзвездному прыжку – ура!». И чуть ниже – «Слава первопроходцу!». Люди на улицах смотрели на гигантские экраны, по которым бежали в обратном порядке громадные цифры. Три, два, один!

Суровый человек в черном костюме ударил по кнопке пуска. Картинка чуть смазалась – на едва уловимый миг.

Диафрагма люка распахнулась, и перед тысячами объективов появилась фигура героя, совершившего прыжок к чужой звезде и обратно. Мужественное лицо его выражало озабоченность, а правая рука ощупывала запястье на левой. Потом первый межзвездный путешественник плюнул в сердцах и молвил:

– Часы спер! Пакостный гном!

Совсем не то, что требовалось в исторический момент.

Сто пятьдесят тысяч условных лет или пять реальных секунд назад корабль с подготовленным добровольцем на борту отправился в далекое путешествие за двадцать пять килопарсек, к планете, которая, по расчетам умнейших ученых, полностью соответствовала Земле.

Для освоенной старушки это стало бы спасением. Человечество приумножилось и обросло солидным брюшком бытовых потребностей, а точнее – ожирело в непотребстве.

Чудо-корабль, искривляющий пространство-время, мгновенно доставил первопроходца на искомую планету. Для первого раза отводилось всего пятнадцать условных минут.