Большой переполох в Шын-Жане

Постепенно голоса двух спорящих правителей перешли на повышенные тона, и они перешли к открытым обвинениям. Царь Канишья совершенно непочтительно упрекал Императора:

– Мои подданные в поте лица добывают специи, затем с риском для жизни доставляют их вашим подданным. А вы вместо того, чтобы ценить наш товар, налагаете на него неоправданно высокие тарифы, и подрываете наши торговые отношения!

На что Император, обозлившись на упрямость и наглость своего вассала, отвечал:

– Тарифы уже были снижены по вашей просьбе! Ваши купцы торгуют на наших рынках и получают огромную прибыль в наших землях.

Мы не можем просто позволить вам приходить и вывозить всю прибыль, без отчислений в нашу казну. Я не понимаю, почемы мы ведем этот разговор, ведь тарифы – это основа торговли между странами и люди делали так тысячи лет!

Разговор шел в таком духе, и обстановка накалялась. Оба правителя не хотели успупать. Но у Ли Лианжи возникло смутное подозрение при виде поведения царя Канишья. Слишком уж упорно и эмоционально он настаивал на снижении тарифов, хотя его требования были неразумными и чрезмерными.

Создавалось ощущение, что он пытался поссорится с Императором под этим предлогом.

Споря таким образом, Император и Царь уже совсем вышли из себя, и в ярости обсыпали друг друга упреками и даже оскорблениями. В конце концов, царь Канишья вскочил на ноги и прокричал с угрозой в голосе:

– Мы ваши вассалы, но мы не можем терпеть отношения, при которых наши интересы не учитываются.

На какую нашу верность вы расчитываете, если вы грабите нас среди белого дня! Я больше ногой не ступлю в ваш дворец! Я буду в своей ставке к западу от Кашкара, если вы образумитесь.

С этими словами Канишья Кадфиз в сопровождении своей свиты стремительно вышел из зала и покинул дворец. Они вскочили на своих коней и поскакали в сторону городских ворот. Император был так ошарашен неожиданным и непонятным поведением гостя, что не отдал даже приказа остановить наглеца.

Тогда Генерал Ли Лианжи не выдержал, и попросил слова у Императора:

– Мой Господин, царь Канишья вел себя совершенно неподабающим образом и должен быть задержан! Разрешите мне взять воинов из гарнизона и отправиться наперерез ему.

Он поедет к своему лагерю по главной дороге, если мы выступим прямо сейчас и поедем по краткому пути, мы успеем его перехватить. Если мы не схватим его по дороге, то в лагере у него достаточно воинов, чтобы оказать нам сопротивление.