Большой переполох в Шын-Жане

Собственное тяжелое дыхание мешало ему услышать звуки шагов врага. С другой стороны, тот ведь тоже запыхался – хоть и молодой, но ведь он прыгал в тяжелых доспехах, значит они наравне.

Наконец оба отдышались и в темноте пошли на звук шагов друг друга. Вот они подошли почти вплотную, и, наконец разглядев друг друга, снова ринулись в бой. Ли Лианжи заметил, что удары кушанца уже не были столь могучими, как вначале. Видно было, что он израсходовал свою энергию на прыжки. Сам Генерал был изможден еще больше, но благодаря боевому опыту, он умел двигаться и воевать, превозмогая свою усталость, за пределами своих нормальных возможностей, экономя каждое движение и расчитывая каждый вздох.

Умеет ли также действовать его молодой противник?

Кушанец все еще пытался поразить его в голову или грудь. Генерал успевал отбивать его удары, сам при этом метя лишь в его конечности, таким образом выдерживая расстояние, и сам находясь вне зоны поражения. Подловив момент, он подсек кушанцу запастье и тут же воткнул острие батаса в незащищенную поножами икру.

Это была первая серьезная рана, которую он сумел нанести противнику. Тот как будто протрезвел, впервые поняв, что сейчас идет битва на смерть.

Он нанес еще несколько прямых ударов, но Ли Лианжи увернулся, успев нанести несколько коротких порезов противнику. Он даже в темноте чувствовал, что перерезал как минимум одну артерию кушанца. Теперь он и так истечет кровью. Словно в подтверждение, он услышал, как скользят ноги противника по земле – по видимому от собственной крови.

Как будто что-то сломалось у кушанца внутри.

Наконец молодой командир кушанцев бессильно опустил руки и выронил свое оружие. В это время в городе вспыхнул большой пожар – кушанцы захватили город, и началось его разграбление. В его отблесках противники хорошо видели друг друга. Глядя прямо в глаза молодому врагу, Генерал сделал легкий скользящий подшаг, и мощным движением, в который он вложил, наконец, так долго сохраняемую силу, нанес последний удар.

Этот удар пришелся точно на шею кушанца, слегка наискось, и начисто срубил голову, срезав позвонок, как ствол бамбука. Голова упала к ногам кушанца, следом и тело грузно повалилось вперед, как падает мешок с кушанскими специями. Вокруг сразу образовалась большая лужа темной крови, которая быстро впиталась в землю.

Это был прекрасный, красивейший удар, такой, о котором слагают легенды.