Дисгардиум 11. Вне игры

– Где вы собираетесь учиться, Алекс? – спросила она, схватив меня за голову.

Почему-то именно в этот момент я понял, что с меня хватит. Рассвирепев, я не мудрствуя лукаво повернулся спиной и вытолкал ее. Грубо, но эффективно. В конце концов, у меня есть право на личное пространство! Хайро к тому времени заломил руку гламурному и пригрозил так, что того и след простыл.

Медийщики и зеваки, стараясь переорать конкурентов и докричаться, лезли друг другу на головы. А поняв, что я их игнорирую, переключились на Ханга и Тобиаса:

– Мистер Ассер, как вы стали «пробужденным»?

– Ханг, что случилось под Видерлихом? Неужели легаты Чумного мора стали «угрозами»?

– Тобиас, как так вышло, что вы все еще «угроза»? Вы же еще «угроза»?

– Почему, кроме вас, мистер Ли, и мистера Шеппарда, у Видерлиха не было никого из «пробужденных»?

– Шеппард! Ты совсем зазнался?! – прокаркал какой-то неприятный мужик с обрюзгшим лицом.

 – Будь проще, малец, ты высоко забрался, но падать будет больно!

Ханг грязно выругался и кого-то толкнул.

Падающий журналист сбил девушку, она попыталась встать, но коллеги ринулись вперед. Кто-то, не заметив, пнул ее коленом – она пискнула, сжалась, даже не пытаясь подняться. И разом несколько ног зацепилось за нее, раздался короткий вскрик, тяжелый ботинок прижал ладонь, а следом послышался едва различимый в общем гвалте треск – не видящие ничего перед собой шакалы растоптали упавшую на асфальт камеру.

– Эй, полиция! Во имя всех святых! – что было сил закричал Тоби.

 – Почему вы бездействуете?! Вы же стражи порядка! А тут беспорядок!

Но он зря надрывал глотку. В отличие от Демонических игр, здесь полиция оставалась равнодушной, хотя и присутствовала. Глядя через головы, я увидел метрах в тридцати от нас широкую лестницу, ведущую к главному входу в Сковородку и перекрытую полицейским оцеплением.

Толпа колыхнулась и поперла на нас, оттесняя назад.

– Что делать? Мы так опоздаем! – запаниковал Тоби, пока Ханг отталкивал наседающих журналистов.

 – Господи, не оставь меня, приди ко мне и избави…

Сообразив, что нас не отпустят по-хорошему, а подмога не спешит, Хайро громогласно объявил:

– С дороги! Кто помешает, пожалеет! Я буду вынужден применить силу!

Естественно, его никто не послушал, тогда он выхватил из толпы несколько голокамер и разбил, а когда и это не возымело эффекта, коротко, без замаха врезал особо наглым мужчинам. Поднялся крик, толпа колыхнулась и насела еще больше.