Паломник. Беседа-путеводитель по Святой Земле

Оформив все рутинные дела в таможенном отделении аэропорта Бен-Гурион, перед выходом в город к стоянке автобусов, обратитесь в обменный пункт, который

есть в самом здании аэропорта, и поменяйте несколько долларов на шекели. Чуть позже, когда уже немного освоитесь, вы найдете обменники с более выгодным курсом, например, в центре Иерусалима, в районе главного рынка. Ну а пока десятка два «зеленых» обменяйте здесь, в аэропорту, ибо платить за транспорт и все прочее придется уже в национальной валюте.

И вот, завершив несколько суетных, но необходимых операций, усевшись в комфортабельный автобус, вы сможете наконец-то оглядеться по сторонам.

И… ничего примечательного еще не заметить. Пальмы и другие экзотические растения вам знакомы по телевидению или по южным нашим краям. Да и не это главная особенность места, куда вы прибыли. Но все-таки нечто тревожащее, настораживающее исподволь вы, быть может, сумеете ощутить, если, конечно, найдется пяток-другой свободных минут в ожидании автобуса или по пути следования к Иерусалиму.

Что это? Я в первые дни так и не смог понять. Но однажды вечером, в Хевронской долине, где я гостевал, мой друг спросил: «Ну как, еще не разобрался в ощущениях? Ничего особенного не заметил?» Ощутить-то я ощутил, и даже заметил – земля! Багровый глинистый краснозем, почти сплошь усеянный низкорослыми деревцами со странными кронами. Это посаженный вверх корнями виноград – так принято в местной агрокультуре.

А вдоль деревцев-перевертышей натянута струной в несколько рядов проволока, на которой повисают сладчайшие, библейские гроздья, взращенные этой крас-

ной, точно пропитанной кровью, землей.

Да, земля – это первое, что бросается здесь в глаза. Почему-то сразу вспоминается евангельское Кровавое Поле (Акелдома), вспоминается, что по одному из апокрифических преданий Иуда не повесился на осине, а ударился головою оземь, и вся земля на его участке, купленном за серебреники, пропиталась кровью…

Да, земля первое, что поражает воображение.

Но все-таки не это, не совсем это странно напрягает все ваше существо и тревожит исподволь…

Мой друг, торжествующе улыбаясь, продолжил: «А небо? Ты обратил внимание на небо? Вслушайся…»

И тут до меня дошло, потрясло окончательно. Такого неба я нигде, ни в каких краях не слыхал.