Дисгардиум 12. Единство-2

– Дядя Патрик, – мягко вернула его в реальность Ирита. – А дальше?

– А не было никакого «дальше», – ожесточенно произнес он. – Слишком поздно было, маги не успели даже расчехлить свои заклинания, а передовой отряд Роя уже пронесся по нам и не заметил. Их мелкие твари не вступают в бой, они просто пожирают тебя, каждый откусывает по кусочку, причем не брезгуют ни деревом, ни металлом. Большие заглатывают целиком. Так что после битвы, закончившейся победой Роя, не остается вообще ничего.

– А как же вы выжили, дядя Патрик? – спросила Тисса.

– Вот и мне интересно – как? – задумчиво сказал он. – Не помню. Бой помню, кровь и смерть друзей помню, даже как Гуню пытался защитить – тоже. В мельчайших деталях могу описать, как борода Гуни застряла в моей кольчуге, когда я его прикрывал от жвал каккерлака. А вот потом как отрезало. Дальше идут другие воспоминания, другие битвы, но уже без Гуни.

– Минутку! – встрепенулся я, вспомнив мобов с таким же названием в Очаге Пустоты в Преисподней. – Ты сказал «каккерлака»?

– Ну да, были у Роя и такие особи – с оранжевым брюхом, навроде помеси метрового таракана с муравьем, ох и вонючие твари! Не дай Спящий было ранить такую возле себя – поганая их кровь разъедала даже камни!

– Гемолимфа, – на автомате поправил я.

– Да мы академий не кончали, – махнул рукой Патрик. – Я к чему, стало быть? Бесполезно искать Рой, потому что, даже если найдем, разговора с ними не получится. Они пленных не берут, переговоров не ведут. Сожрут в лучшем случае, а в худшем – законсервируют, чтобы в твоем теле, значится, личинок отложить.

– Мерзость… – пробормотала тетушка Стефани. Потом с надеждой в голосе поинтересовалась у моего наставника: – Господин Ояма, а вы что-нибудь знаете о Рое? Где их найти?

Откашлявшись, Ояма смущенно ответил, что во время обеих войн с Роем находился в Астрале, созерцая внутреннее «я», а потому знает не больше нашего. Все, что он слышал о расе инсектоидов, – на уровне рассказов Патрика. Страшные, мерзкие, прожорливые, как саранча.

Все замолчали, задумались, и я различил шелест бумаги – вернее, я его слышал давно, но только когда все затихли, шуршание стало разборчивым. Краулер потянул меня за руку и качнул головой на своего наставника – гнома Верта. Тот изучал фолиант в ярко-синем переплете, на котором золотом были вышиты какие-то руны.

Сколько я помнил, столько учитель магии Краулера безвылазно сидел в Магической башне.