Игра в реальность

Сами собой с пузырями вырываются слова: «Вот так», а из глаз проступают горячие слезы, и я позволяю воде заполнить мои лёгкие…

Вспышка красного света перед глазами и темнота…

Какого же было моё удивление, когда, снова оказавшись в коридоре, я понял, что это был не сон. И вот я на исходной позиции, но теперь позади кто-то стоит и протыкает взглядом…

Я обернулся. Вдалеке стоял здоровяк, являющийся настолько высоким, что своей головой доставал до потолка коридора, а его широченные плечи касались обоих стен по краям.

На нём был синий, надетый на голое тело, комбинезон, который буквально трескался по швам под натиском массивного тела. Подойдя ближе, он представился: «Моё имя Гнед, и я главный по наказаниям здесь. Ты провинился опять». Я был вне себя от такого обвинения и недоумённо спросил:

– Что я сделал?

– Умирать по своей воле здесь не разрешается! Ты должен отправиться в Ад для обдумывания своего поведения.

– О нет, надеюсь ты не о том месте, где я вечность ползал без мозгов?

– Сожалею.

– Прошу тебя, нет. Не сваливай меня туда, – молил я, упав в его массивные ноги.

– Извини. Правила, – с грустью ответил он.

– В аду невозможно мыслить, чтобы что-то обдумывать, – выпалил я.

– Зато есть несколько секунд после. После наказанья ты получишь шанс всё понять, только не забудь о цели и не суди других – это основной закон игры. Ты не забудешь, я верю.

Резко оборвав свою речь, он хладнокровно отшвырнул меня от своих ног, щёлкнул пальцами и…

В этот раз всё прошло довольно гладко и быстро, и я, конечно же, догадываюсь, почему.

Он всё-таки пожалел меня, помог мне!

Вспомнив слова Гнеда и понимая, что всё забуду в предстоящей роли, я прокричал, стоя в коридоре: «Да пусть трясётся моё тело, когда я осужу кого—либо».

Едва я договорил, как меня ослепила ярчайшая вспышка голубоватого света, после чего я созерцал уже знакомый мне процесс…

Гениальный Иван

Я родился в семье среднего достатка. Родители были не глупыми людьми, но и особым умом не блистали.

Отец работал на заводе, а мама, ранее работавшая инженером, теперь была домохозяйкой, не интересующейся ничем, кроме глупых романов. Замечу, что мои родители были хоть и не атеистами, но и не фанатели от религии, за что я их безмерно уважал.

С малых лет я интересовался абсолютно всем. Моё обострённое любопытство не интересовало, но и не пугало измученных постоянной однообразной работой, недалёких родителей. Я и не докучал им, так как всё понимал.