Сидус. Вида своего первый

Выпить хотелось, но после драки с ухажером Джослин восемь лет назад я не только зарекся употреблять спиртное, но и запретил себе все, из-за чего мог бы потерять над собой контроль.

– Не пью.

Ирвин посмотрел удивленно, но во взгляде промелькнуло уважение.

– А я не могу себе отказать, – будто оправдываясь, пробормотал он. – Никаких других радостей в жизни не осталось.

Ожидая посадки, мы обсудили будущую работу в Поясе, я скупо рассказал о себе, о Микки и подаренном ею хомяке, после чего Ирвин, приняв озабоченный вид, прошептал:

– Мистер Райли, позвольте мне держаться вас? Лететь к Поясу недели две, не меньше, а коллеги у нас с вами… – Он заозирался.

 – Сами видите.

Я огляделся: контингент и правда собрался тот еще, но увиденное не особо впечатлило – за последние годы я не только насмотрелся на таких, но и общаться с ними научился.

Будущие работяги выпивали как в последний раз, и воздух пропитался въедливым спиртовым духом. Как у многих во хмелю, у собравшихся развязались языки, и гул голосов все нарастал.

Особенно шумно вела себя четверка, занявшая огромный стол по соседству. Судя по тому, что мест за столами не осталось, а к ним никто не подсаживался, этих ребят побаивались. И было за что.

Больше всех шумел крупный мужчина с кривым, неоднократно сломанным носом. Телосложением здоровяк не уступал мне, голова у него была огромной, как котел. Он громко хохотал, зычно говорил и вообще занимал очень много пространства. Лысый качок, черноволосый бородач и неприметный верткий мужчина заглядывали ему в рот.

В глаза бросались выпуклые бугорки шрамов на руках кривоносого здоровяка. Мой боевой товарищ Арон Квон, погибший в той марсианской пещере, кое-что знал о делах Триады: такие шрамы на руке создавались специально и значили трупы. У мужика их насчитывалось не меньше сотни, они холмиками покрывали оба предплечья, и при одном их виде у меня пошли мурашки по коже. Впрочем, это были лишь домыслы, так как кривоносый сидел лицом ко мне, а потому я не видел, есть ли на шее татуировка дракона – символ принадлежности к Триаде.

Странно, с чего бы члену такой могущественной преступной группировки набиваться в шахтеры?

– Что-то здесь не то… – Я и сам не осознал, что озвучил мысли.

– Вам тоже показалось это странным? – оживился Ирвин, наблюдая, как к столу уголовников подходят три девушки.

Две брюнетки улыбались, но имели заморенный вид. Я на таких насмотрелся среди соседей – стопудово наркоманки.