Ключи от эры Водолея

Три месяца Мария провела в Иерусалиме, и когда Елисавета в дни летнего солнцестояния родила сына Иоанна, Мария возвратилась в Назарет, переполненная впечатлениями от пребывания в большом городе, окрепшая духом, готовая к тому, чтобы вскоре стать матерью.

Через полгода, когда приблизился срок рождения младенца, римским императором Августом была объявлена вторая в истории Палестины перепись населения. Мария с Иосифом отправились в Вифлеем – в то место, откуда вел свое начало его род.

Перепись населения вызывала ужас в народе, поскольку ассоциировалась с моровой язвой, эпидемия которой разразилась вследствие небывалой скученности людей во время первой переписи – в годы царствования царя Давида.

Иосиф и Мария, будучи на последних днях беременности, тем более были взволнованы в толчее незнакомого города, все гостиницы которого были переполнены людьми, пришедшими на перепись со всей Иудеи.

Случайно они нашли пристанище в полуразрушенной пещере, где был устроен хлев для скота. Это была часть той самой пещеры, которая когда-то, во времена Ирода Великого, служила храмом Адониса.

Когда Ирод умер, пещера частично обрушилась и пришла в запустение.

Вскоре здесь, в пещере, Мария родила мальчика, которого нарекли Иисусом.

В момент рождения младенца пещера озарилась чудным сиянием. Волшебный свет, струившийся из пещеры в небо, привлек внимание местных пастухов с ближайших пастбищ, которые тотчас пожаловали в хлев, чтобы склониться перед явленным чудом новорожденного Мессии.

В это время потомки царя Давида были заняты светской суетой и не обратили внимания на явленное чудо Космического знамения.

Через несколько дней после рождения Иисуса Иосиф с Марией, как предписывал религиозный закон, отправились из Вифлеема в Иерусалим, чтобы провести несколько дней вблизи храма. Каждый день они приходили в храм и встречали тех же священников, которые совсем недавно были столь озабочены рождением отмеченного Богом младенца из царского дома Иосифа. На плотника из Назарета и его семью они не обратили никакого внимания.

И лишь единственный служитель храма – старец Симеон, обладавший даром духовного видения, – с глубочайшим умилением взял в руки младенца Иисуса и произнес слова, которым суждено было звучать в тысячелетиях:

«Ныне отпускаешь раба Твоего, Владыко, по слову Твоему, с миром, ибо видели очи мои спасение Твое, которое Ты уготовал пред лицем всех народов…»

Вскоре после этого события старец Симеон покинул земной мир.