Сидус. Вида своего спаситель

Глядя «звездной гидре» в глаза, я отчеканил:

– Каскад. Вершина. Возрождение. Троица. Выносливость. Взаимопонимание. Откровение. Начало. Лояльность. – Потом показал запястье с татуировкой дракона.

Увидеть ее можно только в ультрафиолете, но, очевидно, Шан Юн не пренебрег модом, расширяющим зрительный диапазон. Его узкие глаза округлились и полезли на лоб. Он побледнел, схватился за сердце и осел на землю. Потом все же взял себя в руки и распростерся ниц.

Кема лаской проскользнул мимо меня и, обдав кислотным дыханием, прошипел в ухо Крисси:

– Не на того босса поставила, крошка!

– Да что происходит? – не выдержала та, готовясь упасть в обморок.

Шан Юн, не поднимая головы, схватил ее за топ и дернул вниз так, что та, нелепо задрав зад, завалилась рядом.

– Господин Картер Райли – дракон, дура!

Глава 6. Кладезь мудрых изречений

Не представляю, что творилось в голове Шана Юна, но, когда я велел подняться, бывший дракон встал с абсолютно невозмутимым видом.

Его плоское непроницаемое лицо не выражало ни единой эмоции – Туканг Джуалан оценил бы.

Крисси же была охвачена бурей чувств и не могла этого скрыть. На ее смазливое личико выплеснулось все, бурлившее в душе, – от шока и недоумения до досады и злости. Мой слабосильный симбионт, о котором рассказывал спиннер-матриарх, отвечавший за интуицию, видимо, с развитием «Разума» тоже усилился и прокачал умение считывать чужие эмоции.

Он подсказал мне, что девушка злится прежде всего на себя. Значит, слова Кемы упали на благодатную почву – Крисси действительно думала, что ошиблась со ставкой. Выбрать нужно было меня, с бешеным темпом набиравшего авторитет на Сидусе, а не Шана Юна, потерявшего свои позиции в Триаде.

– Не расстраивайся, Кристина, – сказал я. – Я знал, что ты человек Триады, еще до того, как прилетел сюда.

– Потому что ты дракон, – констатировала она с ноткой обиды в голосе.

 – Тебя поставили в известность.

Не удостоив ее ответа, я посмотрел на Шана Юна. Тот не отвел взгляда, словно решил, что жизнь его закончена и единственное, что он может сделать, – уйти достойно.

– Кто меня сдал, Шан Юн? – жестко спросил я.

– Ростовщик из ящеров. Ты его знаешь.

– Следи за речевым аппаратом, хомо! – Кема обдал его ухо шипением.

– Рапторианец, – вздрогнув, поправился бывший дракон.

– Туканг Джуалан?

– Он.