Сидус. Вида своего спаситель

– Грубость является ржавчиной, что разъедает любовь, – ответил я любимой присказкой моего первого сержанта.

Он нежно проговаривал ее каждый раз перед тем, как наказать все отделение за какую-нибудь ерунду, и повторял уже во время кросса в полной выкладке по морозной Антарктиде, услышав нецензурную брань.

– Что бы вы знали о любви, примитивные хомо, с вашей низкой вариативностью! – разозлился дворецкий, выдав побагровевшее облачко пара, но тут же успокоился. – Вам достаточно пары особей для размножения.

И то, как я слышал, многие из вас не способны найти даже этого единственного партнера за всю жизнь.

– Грубость – это всего лишь проявление страха, – вспомнил я еще одну поговорку сержанта. За любое бранное слово он заставлял сделать сто отжиманий, а пока наказанный корячился, так и сыпал мудростями. – Знаете почему?

– Не знаю и знать не хочу. Ты слишком много болтаешь, хомо. В первую встречу ты не был таким разговорчивым.

– А я все равно расскажу. Разумные грубят, когда боятся не получить желаемое.

Вот вы чего боитесь не получить?

– У меня нет страха, мы, рапторианцы, держим эмоции под контролем, примитивный хомо Кар…

– Пожалуйста, передайте великому буфо, – перебил я, – что хомо Картер Райли готов с ним встретиться. Вы вправе не верить, что такая встреча возможна, но выполнить мою просьбу и сообщить Биджаку Джахату о моем присутствии в доме, думаю, обязаны.

До кабинета Туканга Джуалана дворецкий больше не вымолвил ни слова.

Кабинет мастера преумножения сегодня выглядел как самый обычный.

Никаких болотных просторов и багрово-фиолетового неба с медными облаками.

– Шишка Картер! – не скрывая эмоций, поприветствовал меня Туканг Джуалан.

Рапторианец устремился ко мне. Я думал, что он рад меня видеть, но очень ошибся. Мастер преумножения испытывал ко мне чувство прямо противоположное: ненависть.

«Большой друг, опасность?» – обрадовался спиннер.

«Да угомонись ты уже ради Спящих!» – подумал я, и он снова затих, только посмотрел укоризненно глазами Тигра.

«Почему? – поинтересовался спиннер и ответил сам себе: – Потому что. Хорошо, большой друг, не буду мешать».

– Приветствую, шишка Туканг, – кивнул я рапторианцу, сохраняя самообладание.

Летающая платформа, на которой он стоял, резко остановилась в полуметре от меня. Змеиные глаза мастера преумножения сузились, из них полыхнуло смертью.

– Где артефакт Предтеч, хомо?

Глава 2.