Жатва душ. Остров мертвых

– Эй, Тертышный! Тащи сюда скотч, обмотаем предплечья, будет типа наручей.

– Е-ма, наконец-то! – обрадовался он. – Лучше не только руки, но и шею!

– Шею? – Я представил это и мотнул головой. – Не, себе обмотай, если хочешь, а я обойдусь. Рассказывал же, у меня регенерация повышенная.

Ох, зря русским показали скотч. Минут через пять Макс напоминал мумию, поблескивающую в лучах фонаря – парень обмотал себе все, даже пах обклеил липкой лентой. Я ограничился предплечьями – подставлять под укус зомби, защищаясь.

– Ну чо, как? – Макс покрутился передо мной. – Норм?

– Пипец ты принцесса на балу, просто красавец! – Я заржал, искренне веселясь. – Ходить хоть можешь, Золушок?

– Э, братан, не надо так! Ты типа хилиться можешь, а я человек без суперспособностей! Знаешь, что тут всегда говорят? Сейфти фёст! Безопасность на первом месте! Мой шеф…

Но я не дал ему разойтись, более не собираясь здесь задерживаться. Нужно будет, вернемся еще – за инструментом и прочим.

А сейчас ни к чему тратить время на изобретения, нужно двигаться, пробиваться наверх.

– Макс, угомонись, – перебил я его рассказ. – Уши не заклеил же, слышишь меня? – Он кивнул. – Хорошо, запоминай, как будем действовать. Если встретим зомбяка, я его бью, а у тебя задача простая: не подставляться и прикрывать мне тыл, понял?

– Понял. Отсекаю периметр.

– На трупы не смотри, а то загемофобишь опять. Добро?

– Добро.

– Тогда веди к служебному лифту.

Из бытовки Макс выходил, изображая крадущегося тигра, который боится затаившихся драконов. В одной руке он держал «Палку-убивалку», а в другой прихваченную штыковую лопату. Я это самовольство никак не прокомментировал, но мысленно одобрил – сломается одно, пригодится другое.

Светя в его сгорбленную спину, я гадал, привыкнет ли сисадмин к виду крови раньше, чем зомби его сожрут. По идее должен: включившись, инстинкт самосохранения отсечет фобии.

Вспомнилось, как еще на первом курсе мы с другом сняли дешевое жилье у моря, но оказалось, что спускаться до воды надо еще метров сто карабкаясь по скале.

Однако море внизу было таким изумрудным и улетным, что друг, у которого обнаружился страх высоты, пересилил себя. К концу второй недели он спокойно бегал вдоль обрыва.

Максу, однако, до бега было далеко. Он и передвигался с трудом, потому что – идиот! – замотал себе колени, и ноги теперь не гнулись.