Жатва душ. Остров мертвых

 – Денис, кто с вами?

– Местный сисадмин Максим. Он тоже наш.

– Да, я наш! – закричал Макс и вылез так, чтобы его стало видно в глазок. – Тертышный моя фамилия.

– И что вам от нас нужно, господа Рокотов и Тертышный?

Макс округлил глаза и пожал плечами.

– Не, ну не дебил, а?

Гуру же продолжал бубнить, что у них самодостаточная группа, припасов мало, а чужаков они у себя видеть не хотят. И тут раздался радостный вопль Карины:

– Ден! Ты живой?

– Живой, Кариш, живой… – ответил я, сам не понимая, чего ради сюда добирался.

 – Просто беспокоился о тебе – и вот… нашел.

– С Кариной все хорошо! – крикнул гуру Еремей. – Вы в этом убедились, теперь можете идти, Денис.

Ну ни хрена себе наглость! Кулаки сжались помимо воли, да и ревность взыграла, чего скрывать.

Однако, быстро успокоившись, я признал: его на первый взгляд дебильная реакция объяснима, так он сразу ставит на место гостей, показывая, кто тут лидер и хозяин. Манипулятор хренов.

Моему визиту он явно не обрадовался, забормотал что-то еще недобро. Очевидно, почуял конкуренцию – в группе Еремея было только два мужика – он и я. Другие, похоже, не пылали желанием просветлиться и возвыситься.

– Я не согласна! Как это – выгнать? – возмутилась Карина так громко, что я услышал. – Живого человека – к этим ходячим мертвецам? Да вы что?! Это же муж мой!

– Вот и иди к своему мужу! – завопила какая-то женщина. – Тоже мне, замужняя! Знаем мы таких! Шалашовка!

Женщины разорались на несколько голосов, но их перебил еще один мужчина, которого я не знал.

– Так, кароч! – рявкнул он. – Хорош балаганить! Знаю я…

Дальше было не разобрать, потому что снова началось кудахтанье, сквозь которое пробивались возмущенные возгласы Карины и бормотание гуру Еремея. Впрочем, длилось это недолго, потому что гомон заглушил трехэтажный мат неизвестного мужика. Он точно не из группы, потому что одним лексиконом засорил бы гуру все энергоинформационные каналы.

Такому даже я позавидовал – умеет конфигурировать. Вроде бы всего пять слов, а он вон как их накручивает, такие конструкции выстраивает, мама не горюй!

Макс, с легким умилением на лице слушавший речь мужика-матерщинника, прижал к груди лопату и «Палку-убивалку», потоптался немного и сказал, кивнув на дверь:

– Ну их, а? Идиоты же… Найдем свободный номер, устроим там базу.