Дисгардиум 5. Священная война

 – Слухи-то давно ходили, босс, что как второй храм поставят, нам прибавка статов случится, но чтобы вот так? Да мы щас с полпинка рудные залежи разбираем!

Извинившись, я оставил радостных рудокопов и направился к свежеиспеченному жрецу Спящих, шаману кобольдов Рыг’хару. Его еще недавно немногочисленное племя за считаные недели выросло в несколько раз, при том что сами кобольды большую часть времени проводили в джунглях и горах. То есть должны были нести потери из-за бесчинств одного конкретно взятого прожорливого зверобога.

А у них, наоборот, взрыв деторождаемости!

Эта нестыковка упрямо вертелась в мыслях и требовала скорейшего объяснения, так что я сразу приступил к допросу:

– Скажи, Говорящий с духами, видел ли ты Монтозавра?

– Повелителя леса? – уточнил шаман. Все-таки любят кобольды развешивать ярлыки. – Видел, конечно. Почему ты спрашиваешь, избранный?

– Сколько ваших вы потеряли из-за него?

– Одного, – помрачнел Рыг’хар. – В самом начале, когда мертвые ушли, а Повелитель леса вернулся.

За’Трахар, известный невоздержанностью в… эм… – шаман почмокал губами, пытаясь подобрать определение, – в любви… Нашел свой конец в утробе повелителя леса. Всю следующую ночь я говорил с духами и отыскал способ избежать гнева Повелителя…

Шаман замолчал, погрузившись в воспоминания, закрыл глаза, и я напомнил ему о себе, уже кое-что подозревая:

– Какой?

Шаман всхрапнул и открыл глаза. Пока он медлил, я принюхался и наконец осознал, что от него несет нечистотами.

Раньше, общаясь с кобольдами, никаких запахов я не чувствовал, но обедая в таверне, подкрутил осязание, чтобы насладиться блюдами тетушки Стефани. Даже с неполной чувствительностью разило от шамана так, что сшибало с ног.

Рыг’хар потянул за веревочку, обвивавшую его гривастую шею, и вытащил из-за пазухи амулет мерзкого вида, похожий на шарик, скатанный навозным жуком.

– Амулет, созданный из наследия Повелителя леса.

– Наследия?

– Испражнения божества есть наследие для всего мира.

Носящего такой амулет Повелитель леса не трогает. Однако… – Рыг’хар умолк и сморщил влажный черный нос, оскалив клыки.

– Что?

– Однако амулеты очень сильно воняют.

Представляю, как страдают кобольды с их собачьим нюхом. Не завидую, но все же надо обеспечить и рудокопов подобными амулетами. Пусть носят на пути от форта к шахте и от смены к смене передают друг другу.

– Ничего страшного, – улыбнулся я. – Думаю, наши рудокопы потерпят.