Законодатель. Том 2. От Анахарсиса до Танатоса

 – Эзоп, этот кошмарный демиург неизвестного, несомненно, желает испохабить весь пир. Его разум – это болезнь. Такими призывами он рвётся спасать людей. Как бы самих эллинов не пришлось спасать от Эзопа. Он не иначе, как антипод всему мудрому.

– О, достойнейшие мужи, – грустно промолвил Биант, – полагаю я, что чудовищная гнома Эзопа, – это только пролог к его «большим священным мыслям». Опасаюсь, как бы наш всеэллинский пир не превратился в отвратительное пиршество эзопова «ума» и эпопею его алогизма. Похоже, мировая спесь снизошла на Эзопа, и античеловеческая злость обрушилась на него.

– Судя по такому афоризму, Эзоп является большим «антропологом» – знатоком всех людей, – озабоченно высказался Питтак. – Надо бы нам записаться к нему в ученики.

– Эзоп – большой аналитик по всем вопросам. Умеет рассуждать, анализировать, полемизировать. Полемика – его родная стихия. Так что будем у него учиться, прямо здесь и начнём, – шутя, отозвался Фалес.

– Можно подумать, что Эзоп сумел хорошо изучить всех людей, коль он так утверждает, – возмутился Клеобул.

 – Видимо он стал большим этологом, если делает столь смелые высказывания.

Сидящие за столом мужи загалдели, зашумели, засуетились. Кто-то возмутился, кто-то посмеялся. Кто-то воскликнул: «Я так и знал – Эзоп и на священном пиру останется Эзопом!» «Эзопу следует спасать себя, причём немедля!» – воскликну Хилон.

Творец басен сам не ожидал от себя такой прыти и тут же шепнул на ухо сидевшему рядом с ним Анахарсису:

– Видимо, лучше было бы так предположить: «Все дельфийцы – сволочи! Живут за счет пожертвований храму, а сами ничего не делают».

Анахарсис решительно отреагировал на «мудрость» Эзопа:

– Клянусь музами! Судя по всему, Эзоп не относит себя к людям. Если сказанное им – мудрость, то я не мудрец.

– А ты и так не мудрец, даже не эллин! – заорал на него Эзоп. – И нет у скифов никаких муз! Лучше клянись лошадьми и баранами! На худой конец – козлами!

– Можно подумать, что ты эллин! – возмущённо возразил Анахарсис.

 – Я хоть живу с достойными эллинами и учусь у них. К тому же моя мать афинянка. А ты вовсе чужд мудрости, и непонятно, кто ты и откуда родом. Каких ты собственно кровей? Не иначе как псевдоэллин, а то и хуже!

Тут в их перебранку решительно вмешался Солон

– Достойнейшие, будем достойными, на столь значимом пиру. Поведём себя мудро! – обратился он ко всем. – Эзоп, видимо, считает, что священный пир хорош тем, что на нём невесть, о чём говорят.