Законодатель. Том 2. От Анахарсиса до Танатоса

Его дела, помыслы и поступки не всегда понятны и часто необоснованны. Он и сам не понимает, почему так поступил и что из этого получится. Следовательно, в себе надо разобраться. Самое трудное познать себя, а самоё лёгкое – давать советы другим. Поэтому, я считаю, что нет лучшего гнома, нежели «Познай себя». Именно такое выражение должно быть вырезано на преддверии священного храма. Не скажу, что это мудрое выражение принадлежит мне. Я слышал его от Солона, а также от Хилона, нечто подобное говорили мне мой дед и дядя.

Жрецы Египта и Вавилона говорили мне, об этом же. И даже внук Солона – Тимолай, показав мне странную игрушку, как-то сказал: «Узнай, что это такое, и я скажу, что ты мудрец». Вот что я вам твержу, почтенные мужи, и тебе, невеста Аполлона.

Все мудрецы умолкли и любопытствующе посмотрели вначале на Анахарсиса, а затем на Пифию. Жрица, которая внимательно слушала рассуждения мудрецов, наконец встрепенулась и обратила взор к царевичу:

– Что молвишь ты, царственный скиф? Тебе есть, что сказать мудрствующему застолью?

– Согласен, – то ли скромничая, то ли не подумав ответил тот.

– С чем или с кем согласен ты – с Эзопом, Солоном, Фалесом, Биантом?

– Я согласен… – скиф на мгновение запнулся, а затем очень быстро сообразил. – Со всем мудрым, что здесь прозвучало, а гнома на преддверии храма должна быть такой: «Суди по делам». Таков мой ответ бессмертным и смертным.

– Владыки умов и мысли, пройден первый круг поиска мудрости, – подвела итог Пифия.

 – Я довольна многими суждениями, прозвучавшими здесь. Думаю, ими будет доволен и Аполлон. Теперь пойдем по второму кругу, поскольку мудрость беспредельна. Но перед ним снова наполним чаши вином, быть может, нам явится более глубокая истина.

Жрецы вновь наполнили вином чаши мудрецов. Те с наслаждением выпили, сказали несколько добрых слов о вине и лозе. А как же не скажешь, ведь вино превосходно. О вине они могли бы говорить весь день, да предстоит разговор о более важном деле.

– За тобой, Солон, второе слово. Только, будь добр, не уступай его, как прежде, Эзопу – улыбаясь, молвила жрица. – А то опять придётся «разгребать мудрёные эзоповы завалы».

– На сей раз не уступлю, ибо обстоятельства того не позволяют.

Эзоп, было, напрягся, возмущенно скривился, дескать, в первом кругу начинал я, значит, и во втором первое слово полагается мне. И вообще, я тут едва ли не первейший среди первых. Но слушать его никто не стал.