Законодатель. Том 2. От Анахарсиса до Танатоса

Да и законы, сочинённые Солоном, должны рассматриваться не только как афинское государственное дело, но и дело общечеловеческое. Такие законы доставят честь любому государству. Следовательно, хвала богам, что они указали на него, на нашего Солона. Прекрасная воля Судьбы!

После этих слов гостя над Пниксом пронеслась буря радостного возбуждения. Афиняне весьма одобрительно встретили подобную новость. Кому ж ещё из ныне живущих людей, как не Солону, следует по праву вручить божественный дар?

Законодатель тем временем сидел на скамье, рядом с архонтами и внимательно слушал Феониста.

Когда тот назвал Солона самым мудрым из ныне живущих и объявил, что треножник должен принадлежать ему, он стеснительно опустил голову и молча ждал дальнейших событий. А они были очевидны и предсказуемы.

Тут же не медля, косский архонт-басилевс воскликнул:

– Так вручим же от имени богов и людей сей треножник самому мудрому и достойному. И зовут его Солон Афинский!

После этих слов Феонист сошёл с бемы.

Он торжественно развернул большой свёрток, который держали сопровождавшие его, взял треножник с благоговением в руки, величаво подошёл к Солону и кратко сказал:

– Солон – этот треножник по праву твой! Сего желают боги и люди!

Солон медленно поднялся со скамьи, смущённо принял подарок богов и людей и кратко ответил:

– Искренне благодарю за оказанную великую честь. Но я не уверен, что я мудрейший человек, что я самый мудрый из ныне живущих мудрых, и что этот треножник должен принадлежать мне.

Ещё раз благодарю за всё.

Этот треножник заставил Солона переосмыслить очень многое, а именно: Что такое мудрость и кто такой мудрец? Кого из ныне живущих людей можно отнести к мудрецам? Как соотносятся мудрость и повседневная жизнь и многое другое.

После долгих терзаний, раздумий и сомнений Солон решил, что он не может держать у себя столь священную реликвию и вместе с письмом отправил треножник Фалесу, дескать, ты и есть мудрейший из мудрых людей.

Я в этом уверен. Принимай этот божественный дар.

Но Фалес не был бы Фалесом, если бы оставил треножник у себя. Первоначально он хотел вернуть его Солону, но понял, что тот вновь пришлёт треножник в Милет. Чтобы подобного не случилось, он отправил его Питтаку, в Митилены. Питтак, в свою очередь, не посмел оставить святыню у себя и переправил её в Линд – Клеобулу. Клеобул направил треножник Бианту. Приенец, недолго думая, переправил его в Спарту – Хилону.