Законодатель. Том 2. От Анахарсиса до Танатоса

А может он не считал себя мудрецом? Вернее сказать, он явился к храму в том же одеянии, в котором прибыл в Локриду. Что делать, раз белого не нашлось. В конце концов, мудрость заключается не в одеждах. Но никто не придал сему факту существенного значения. У всех создавалось такое впечатление, что сочинитель басен, совершенно не знал, куда себя деть и чем бы заняться. И видимо, чтобы скоротать время и держать всех во внимании к своей особе, он задал афинскому мудрецу явно провокационный, а то и, можно сказать, кощунственный вопрос:

– Солон, вот многие почитают тебя за мудрейшего из всех нас.

Если это действительно так, то ответь мне на простой вопрос: «Почему в храме Аполлона пророчествует женщина, но не муж? Чтобы сие значило?»

– Эзоп, мудрейшим является Аполлон и, соответственно, дельфийский оракул, – незамедлительно ответил афинянин. – Вот и обратись к нему с подобным вопросом. Там ты получишь исчерпывающий, а главное достоверный ответ. Почему я, должен отвечать тебе на такие вопросы? Я ведь не сын Зевса и Лето! И даже не его жрец.

Эзоп хитростно прищурил глаза, хихикнул, шмыгнул носом и важно поведал:

– Но ты ведь жрец мудрости, а это не менее значимо, нежели жрец храма. К тому же, я не думаю, что оракул даст удовлетворяющее меня возвещение. Ведь оракул и есть женщина.

– Это как сказать. Не забывай, ответы пилигримам дают жрецы.

– Но, по веленью Пифии!

– По чьему велению, доподлинно нам неизвестно. Я, например, получал несколько оракулов. Но слов жрицы не слышал ни разу.

Слышал её вопли, стенания, оханья, вздохи. Но ответы давали мужи-жрецы.

– А может Пифией удобно прикрываться другим людям, неизвестным нам, и всё сваливать на неё? – упорствовал сочинитель басен.

– Как знать, как знать, Эзоп. Трудно распознать Пифию. К тому же, никто, ничего, ни на кого не сваливает. Я об этом ничего не слышал и ничего об этом не знаю. Жрице, храму и Летоиду достаётся вся пророческая слава. Причём – вполне заслуженная. И прими к сведению, любезный сочинитель – невеста Аполлона утверждает не то, что удовлетворяет пилигримов, а то, что соответствует действительному положению вещей.

Её устами глаголит сама Истина. Это высшая истина! Высокая божественная правда! Во всяком случае, из тех, которыми мы располагаем на сегодняшний день. Или у тебя в наличии более значимые истины?

– Выше всякой истины бывает ещё одна, самая высокая истина, выше которой будет ещё несколько иных, – захихикал Эзоп.